Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Институциональные препоны на пути социально-экономического развития Дагестана

Региональная экономика | (54) УЭкС, 6/2013 Прочитано: 21708 раз
(3 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Абакарова Патимат Магомедовна,, Магомедов Али Магомедович,
  • Дата публикации:
    13.06.13
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    Дагестанский государственный институт народного хозяйства,

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ПРЕПОНЫ НА ПУТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДАГЕСТАНА

INSTITUTIONAL OBSTACLES TO SOCIO-ECONOMIC DEVELOPMENT O DAGESTAN

Абакарова Патимат Магомедовна,

к.э.н., старший преподаватель,

Дагестанский государственный институт народного хозяйства,

кафедра «Экономика фирмы»

E-mail: patimat.abakarova@mail.ru 

Магомедов Али Магомедович,

к. э. н., профессор,

Дагестанский государственный институт народного хозяйства,

 кафедра «Экономика фирмы»

 E-mail: ali1955@mail.ru

Аннотация

В статье дан анализ социально-экономического развития Дагестана, исследованы причины депрессивности республики. При этом институциональные препоны рассматривается как основная причина социально-экономической отсталости  региона.  Предложены направления совершенствования региональной институциональной среды.

 Ключевые слова: региональная экономика, социально-экономическое развитие, Республика Дагестан, институциональная среда,  институциональные препоны.

Abstract

The paper analyzes the socio-economic development of Dagestan, investigated the causes depression of the republic. In this case, the institutional obstacles is seen as the main cause of socio-economic backwardness of the region. The directions of improvement of regional institutional environment.

Keywords: regional economy, socio-economic development of the Republic of Dagestan, the institutional environment, institutional obstacles.

Дагестан на протяжении последних двух десятилетий был и остается одним из проблемных субъектов Российской Федерации. ВРП на душу населения в Республике Дагестан составляет примерно 40% от среднероссийского уровня. Если сравнить с 2000 г. произошел существенный сдвиг, т.к. тогда этот показатель составлял лишь 20%. Однако это только инерционное развитие и с такими темпами развития среднероссийский уровень мы достигнем лишь примерно через 40 лет. Еще лет десять тому назад в ряде публикаций мы поднимали вопрос о системных диспропорциях в социально-экономическом положении республики [10, 11]. По уровню инвестиций на душу населения наша республика среди субъектов России находится на 54-м месте, они почти в два раза меньше, чем в среднем по стране.

Дагестан глубоко дотационная республика - 70% бюджета формируется за счет федеральных дотаций. По уровню бюджетной обеспеченности и обеспеченности объектами социальной сферы Дагестан находится на последнем месте в России. Налоговые поступления  в бюджетной системе составляют лишь 6% ВРП, в то время как в целом по России они составляют 20%.

Причины глубокой депрессивности республики после распада СССР и в последние десять лет в корне различаются. Отсталость в социально-экономическом развитии до 2000г. объяснялось наследием развала командной системы, изношенностью основных производственных фондов, отсутствием инвестиций, неразвитостью инфраструктуры рынка, военными действиями в соседней Чечне и т.д.

Часть перечисленных факторов продолжают действовать и ныне, но главной причиной является не дефицит ресурсного обеспечения, а институциональный дефицит.

Как пишет Дуглас Норт: «Институты — это «правила игры» в обществе, или, выражаясь более формально, созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми. Следовательно, они задают структуру побудительных мотивов человеческого взаимодействия…» [13, с.17]. Институты выступают не только как ограничения, но и дают возможность развиваться экономическим агентам в рамках обозначенных ограничений [5].

Главным институтом рыночной экономики выступает институт собственности. Собственность в ходе приватизации оказалась в руках административно-командной номенклатуры. Закон допускает хозяйственные общества, состоящие лишь из одного участника. К примеру, компания ОАО «Денеб» 100% принадлежит ЗАО «ДАКО», а ОАО «Дагнефтепродукт» принадлежит ООО «Дагестаннефтепродукт».  Такого рода «матрешек» в республике немало, а их истинными хозяевами являются влиятельные кланы и семейства. Сегодня речь не идет о пересмотре результатов   приватизации. Вопрос лишь об эффективности использования имеющей собственности и пополнении за счет этого бюджета республики.

После приватизации, получив статус акционерных обществ, крупные предприятия особо и не старались развивать производство. Руководители, привыкшие работать в условиях гарантированного снабжения и сбыта продукции, не сориентировались в условиях рынка. Это тот случай, когда неформальные институты – привычки берут верх над новыми формальными институтами – законами рынка. Но и побудительных мотивов у директората заводов работать по-новому отсутствуют. Проще всего обанкротить завод, скрывать прибыль, платить по акциям в виде дивидендов копейки, чтобы отсеять лишних акционеров,  затем за бесценок прибрать к рукам и продать земельные участки для жилищного или коммерческого строительства. Так, на месте старой прядильно-ткацкой фабрики им. III Интернационала ныне стоят элитные коттеджи и торговые павильоны. Такая же участь постигла многих флагманов промышленной индустрии республики: машиностроительный завод им. М. Гаджиева, завод «Металлист», завод «Авиаагрегат» и др. Институциональная среда определила вектор в сторону распределения существующих ресурсов, а не развития производства [5].

В республике остается нерешенным ряд проблем в формировании благоприятной институциональной среды для развития малого предпринимательства, связанных с нехваткой помещений, финансовых средств для дальнейшего развития, высоким уровнем налогообложения, проверками различных контролирующих органов.

В Дагестане лишь исключительно за счет частной инициативы и активности граждан развивается малый бизнес и индивидуальное предпринимательство.  Абдулатипов Р.Г. сказал, что для нас «важнее, если откроются тысячи предприятий малого бизнеса, чем в регион придут несколько олигархов» [15]. Олигархи часто начинают заниматься политикой. Так, в 2007 г. Сулейман Керимов решил помочь региону.  Прописавшись как налогоплательщик в Дербенте, он заплатил налоги на 115 млн. долл. в год. Налогоплательщику хотелось, чтобы эти деньги были потрачены в адресные социально-культурные объекты. Но налоги это не благотворительность и закон не дает такого права даже олигарху. Миллиардер тогда ушел из республики как налоговый резидент.

На начало 2012г. в Республике Дагестан  количество малых предприятий составило 849 ед.  Если оценить по мировым стандартам, должно быть  одно малое предприятия на 30-50 человек населения. Это значит, что в нашей республике  их должно быть 8—10 тысяч, а фактически их почти в 10 раз меньше.

Вместе с тем, развитие малого предпринимательства сталкивается с рядом трудностей, связанных как с недостатками в структуре экономики, так и с отсутствием системной поддержки  малого бизнеса со стороны государственных органов.

В 2010г. Комитетом по развитию малого и среднего предпринимательства Республики Дагестан был проведен опрос 500 представителей малого и среднего предпринимательства с целью изучения административных барьеров в малом и среднем бизнесе. На вопрос «… насколько помогают меры предпринимаемые органами власти и управления в борьбе с административными барьерами» более четверти анкетируемых ответили, что скорее и очень мешают.  Уровень административных барьеров в республике как высокий (и очень высокий)  оценивает более половины респондентов.

Каждый второй опрошенный предприниматель считает, что получить банковский кредит в республике практически невозможным, и каждый третий заявляет достаточно сложным делом.  При получении кредитов 50% опрошенных предпринимателей используют личные связи и знакомства, 36,7% откат и взятки.  

К снижению деловой активности предпринимателей приводит также неразумная фискальная политика государства.  С начала этого года в два раза повысились фиксированные обязательные страховые взносы для индивидуальных предпринимателей. В этой связи  с 1 января 2013 года в Дагестане приостановили деятельность около 10 тысяч индивидуальных предпринимателей.

Ситуация с повышением страховых платежей приведет к недобору в бюджеты муниципальных образований городов и районов порядка 350 млн. руб. единого налога на вмененный доход, и 50 млн. руб. по упрощенной системе налогообложения. Это составляет около 80% от запланированных на 2013 год поступлений по этим видам налога в республике. Многие предприниматели могут уйти в тень. 

По данным Всемирного банка доля теневой экономики в России составляет почти 50% ВВП [13], а это на 30% больше чем заявляет официальная статистика. Если официальные власти признают, что в Дагестане 50% экономики находится в тени [13], то можно предположить о фактических масштабах теневой экономики республики. В Дагестане, где традиционно сильны родовые и клановые отношения, теневой сектор экономики стал доминирующим, и наша республика прошла в этом деле «точку возврата».

В Дагестане производится пятая часть всей обуви в России, лишь в одной Махачкале - до 10 млн. пар в год. Дешевая рабочая сила и более качественная отделка, чем в Китае и Турции, позволяют конкурировать в низком ценовом сегменте. Обувная отрасль, сформированная, в основном,  из массы мелких, часто семейных, цехов или мастерских выросла фактически с нуля, и сейчас едва ли не единственный экспортный сегмент экономики. Однако на налоговых поступлениях в республиканский бюджет это не сказывается.

Таблица 1. Показатели консолидированного бюджета  Республики Дагестан 

mag1

Сумма налогов, поступивших от субъектов малого и среднего бизнеса в консолидированный бюджет Республики Дагестан, составила в 2009 году — 2141,03 млн. рублей, в 2010 году 2505,3 млн. рублей, в 2011 году – 2008,3 млн. рублей.

Причем анализ структуры налоговых поступлений показывает, что без учета налога на доходы физических лиц с учетом инфляции прирост по другим видам налога либо не велик, либо снижается (табл. 1). По словам премьера Дагестана М. Меджидова: «Оптовые рынки, заправки, торговые сети, магазинчики, нефтеперерабатывающие мини-заводы — там нет почти никаких налогов.…По бумагам получается, что каждая бензоколонка заправляет по паре автомобилей в день» [17].

В Дагестане самая низкая номинальная начисленная заработная плата в СКФО – 13823 руб. в месяц. Благосостояние растет, когда социальный порядок включает набор институтов, необходимых для экономического развития: институт собственности и его защита, защита контрактов, безопасность жизни. Конечно, это те позиции, которые должно обеспечить государство. К сожалению, наше государство, институты которого в Дагестане не просто разрушены, а «приватизированы», эти  базовые для экономического развития инструменты не поддерживает.

Несмотря на проведенные институциональные преобразования, экономика республики все еще продолжает носить иждивенческий характер.

Еще велика доля государственного вмешательства в дела частных и акционерных предприятий. Далеко несовершенна рыночная инфраструктура в республике. Не отрегулированы земельные отношения.

На каждого сельского жителя Дагестана приходится  0,33 гектара пахотной земли, т.е. в десять раз меньше чем  в целом по стране.  Еще пять лет назад в равнинных районах Дагестана оставались неиспользованными 20% пахотных земель, в предгорьях – 35 %, в горных районах – менее 15 %.  Общая площадь пахотной земли в республике за десять последних лет сократилась почти на половину и  составила 275 тыс. гектаров.

В структуре посевных площадей по видам сельскохозяйственных культур основную долю занимают зерновые - 42,1%, кормовые культуры - 33,1% и овощи 13,6%. Для южного региона эта не самая оптимальная структура. Следует существенно увеличить долю под овощные и бахчевые культуры. Но дело в том, что препятствием тому выступают не только проблемы с переработкой, но и сокращение орошаемых площадей.

Горная зона республики занимает 40% её территории, однако ей принадлежат лишь 9% пахотных земель. По логике вещей при таком дефиците не должны быть заброшены эти земли. Однако выращивание зерновых в горах стало крайне убыточным из-за высокой доли физического труда, и горцы перестали пахать эти земли [7, с.222].

Население горных районов, в которых сельское хозяйство, кроме садоводства, в основном нерентабельно, быстрее переселяется на равнину. В некоторых районах это переселение уже практически завершено. На равнине же, естественно,  существует свое население. Получается, что земли недостаточно для развития экономически разумного сельского хозяйства. С одной стороны, без формирования частной или коллективной собственности развитие сельского хозяйства невозможно. Но формирование коллективной и частной собственности и модернизация приведут к высвобождению еще большего количества людей, которым нечем будет заняться. Эффект инвестиционных проектов в сельское хозяйство будет похож на эффект огораживания. Модернизация сельского хозяйства одним из результатов имеет уменьшение занятости в сельской местности. В города должны мигрировать новые выходцы из сел.  Но здесь возникает еще одна проблема: в городах нет такого количества рабочих мест, вообще нет диверсифицированной городской экономики. В Дагестане она существует в ограниченных масштабах, по сути, вопреки сложившейся административно-экономической системе. Это результат того, что дагестанский рынок долгое время был закрыт, изолирован. Он и сейчас не очень-то доступен внешним операторам. Кроме того, в Дагестане очень слабо развиты государственные институты, а издержки, связанные с налогообложением, минимизированы. Всё это, безусловно, накладывает особый отпечаток на развитие социально-экономических преобразований в республике.

Весь производственный потенциал республики, его агропромышленные возможности сосредоточены в плоскостных и предгорных районах. Горная часть республики не имеет достаточно развитых промышленных и аграрных структур, которые обеспечили бы ей самостоятельное выживание в условиях рынка. Натуральные формы хозяйствования, слаборазвитая производственная и социальная инфраструктура (отсутствие дорог, информационных коммуникаций, объектов приложения труда и т.п.) крайне неблагоприятны для становления в горном Дагестане рыночных форм хозяйствования.  

Дагестан продолжает оставаться трудоизбыточным регионом, когда совокупное предложение рабочей силы намного превышает спрос на неё. Фактически более  15% активного населения республики находится в поисках работы.

Экономика республики в последние годы всё более приобретает криминальный характер. Нецивилизованные формы экономических отношений, выходящие за рамки правовых ограничений и норм, становятся распространёнными для удовлетворения экономических интересов в сфере бизнеса и коммерции и недостаточно контролируются со стороны государства и его правоохранительных органов.

Незащищенность собственности ограничивает доступ дагестанских предпринимателей на глобальный финансовый рынок. Получение инвестиций либо связано с «откатами», делающими легальный бизнес недоступным, а привлеченные средства так или иначе списываются на потери. Популярными же финансовыми инструментами до последнего времени были материнский капитал, сертификаты на который скупались с существенным дисконтом; финансовые пирамиды 2012 года, вроде оплаты «Приор» со скидкой, затянувшие несколько десятков миллиардов рублей; сельскохозяйственные кредиты на несуществующий скот; получение страховки за не существовавший урожай, погибший от мнимого стихийного бедствия, и т.д.

Против экономики региона так же работают два существенных   фактора.

Во-первых, и усилия, и ресурсы участников рынка направлены не на создание активов, а на получение доступа к распределению финансовых средств: «заработаю денег на Севере и куплю себе должность на родине, в Дагестане».  На эти же цели только в других масштабах направлены и усилия крупных региональных и федеральных игроков.

Во-вторых, это дорогая безопасность. Люди со средствами, даже сравнительно небольшими, вынуждены содержать охрану и откупаться от тех, против кого охрана неэффективна. В Махачкале одна из самых популярных машин – бронированный «Лексус».  Все это приводит к тому, что стоимость товаров и услуг оказывается большей, чем у конкурентов из Турции или Китая, а производить их некому.

Сегодня Китай, Турция и Азербайджан занимают на внутреннем российском рынке потребительских товаров, продуктов питания место, которое должен был бы занимать Северный Кавказ в целом и Дагестан в значительной доле.

Нефтяная промышленность, добыча нефти на сегодняшний день в Дагестане переживает спад.  ОАО «Дагнефть» входит в холдинг НК «Роснефть» и не вправе самостоятельно добывать лишнюю тонну нефти. В тоже время, вступая в должность Главы республики, Р. Абдулатипов сказал, что только в Сухокумской зоне стоят 14 «самоваров».

Все перечисленные факторы в Дагестане настолько выражены, что можно говорить о доминировании в республиканской экономике двух рынков-паразитов. Рынков, которые вытягивают ресурсы и энергию из дагестанских предпринимателей, предприятий и домохозяйств – «рынка насилия» и «бюджетного рынка».

На рынке насилия главным образом действуют организованные группы, состоящие из профессионалов, и участвующие в различных секторах данного рынка – от войны с правоохранительными органами до чисто экономической преступности. Организации, которые занимаются бизнесом, связанным с насилием, могут заниматься и простым грабежом. Использование вороватых чиновников, как источника обогащения силовыми предпринимателями связывает «рынок насилия» с «бюджетным рынком». В силу слабости и приватизированности государственных институтов в Дагестане рынок насилия занимает большую долю, чем в других регионах Российской Федерации. Этот факт возрастает издержки при попытках создать эффективное предприятие и тормозит развитие экономики региона.

Бюджетный рынок образуется из различных практик распределения бюджетных субсидий, инвестиций, государственных гарантий, социальных программ и программ развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктуры.  Это и практика «откатов», и использование «своих» подрядных организаций, и страховые выплаты, и государственные инвестиции в частные, по своей сути объекты.

«Покупка» пенсий, пособий по инвалидности и «откаты» за компенсации, выплачиваемые по случаю утраты или порчи имущества, затопления садовых участков и домостроений при создании водохранилищ для ГЭС – это тоже бюджетный рынок, только «розничный». Розничный рынок, как известно, особенно подвержен криминализации.

В результате всего этого есть люди, которые получают большую часть или очень значимую часть бюджетных ресурсов в свое распоряжение. Махачкала занимает первое место среди городов России по обналичиванию бюджетных денег и количеству банков, их здесь 25. Казнокрады и становятся объектами шантажа со стороны силовых «предпринимателей». Кроме связи с рынком насилия, бюджетный рынок воздействует и на другие, классические рынки в республике – рынок недвижимости, товаров и услуг,  - и формирует очень неблагоприятную конъюнктуру для развития других, независимых от бюджета отраслей экономики.

К примеру, в Махачкале есть сравнительно развитая легкая промышленность. Средняя зарплата, которую может платить предприниматель, – 20-30 тысяч рублей, в зависимости от квалификации работника. Высокие бюджетные зарплаты, которые можно «купить» за откат и легкие деньги, которые позволяет получить участнику административной элиты его положение, делают реальное производство бессмысленным.

А стоимость рабочей силы увеличивается без увеличения производительности труда, что мешает конкурентоспособности производителей Дагестана даже на уровне российского рынка. В итоге предприниматели мечтают превратиться в чиновников, а работники – стать офисным планктоном государственных учреждений и государственных или около государственных корпораций.

Существующее в республике неравенство, недоступность бесплатных государственных услуг для основной части населения, которое вынуждено весь свой бюджет тратить на обеспечение свадеб детей (а это строительство дома и обстановка), образование детей и здравоохранение (расходы на операции покрываются преимущественно за счет реципрокных внутрисемейных и внутритухумных финансовых отношений) бросают серьезный вызов дагестанским домохозяйствам. И люди, трудолюбивые и изобретательные, отвечают на этот вызов, используя и опыт советских «цеховиков» и заготовителей, и новые возможности открытого рынка.

Говорят о миллиарде налогов, которые с системы гидроэлектростанций поступают в консолидированный бюджет республики. Но эти деньги никак не отражаются на жизни простых граждан. Есть налоги, которые взимаются, но распределяются совершенно непонятным образом. А, к примеру, миллиард не налогов, а чистой выручки домохозяйства Унцукульского района Дагестана потеряли на затоплении своих садов. В результате работы гидроэлектростанции люди потеряли свой доход, и в этом они винят государство. Хотя не только государство, но еще и конкретные структуры и конкретных чиновников, поскольку Дагестану свойственно такое личностное восприятие, в том числе и государства. Последующее  продолжение строительства каскада гидроэлектростанций может привести к значительному сокращению террасного садоводства в целом Дагестане. В результате чего меняется многовековой уклад целых народностей [8].

Так же характерной чертой экономики  Дагестана является разнообразная неформальная экономика. Во-первых, это приусадебная экономика. На приусадебных участках существует мелкотоварное, но интенсивное овощеводство, садоводство и животноводство, включающее иногда тысячи, а порой и  десятки тысяч домохозяйств. Например, Левашинский район Дагестана славится капустой. Около Махачкалы и на юге республики есть районы, в которых в большом количестве выращивают помидоры. Есть традиционное, но правда сильно подорванное экономически, в том числе глобальным рынком и системой гидроэлектростанций, садовое хозяйство. Это гергебильские, унцукульские, ботлихские, гоцатлинские абрикосы.

Не является мощной и современной, но все же существует и перерабатывающая промышленность. Эта промышленность основана главным образом на сырье, производимом силами домохозяйств. К примеру, часть абрикосов жители продают на рынках России, а часть отдают в перерабатывающую промышленность, предприятия которой остались в форме правопреемников колхозов или стали частными.  Кроме растениеводства есть еще и животноводство. Например, Кадарская зона является территорией, на которой сосредоточено наибольшее в регионе количество крупного рогатого скота

Также в Дагестане развито птицеводство, в основном в Доргели Карабудахкентского района.

Важно, что и в сельском хозяйстве, и в промышленности преобладают мелкие, но многочисленные организационные формы – домохозяйства и семейные цеха. Вторая важная черта перспективной региональной экономики – ориентация на удаленные рынки. Обувь, овощи и фрукты из Дагестана вывозят в центральные регионы России и в Сибирь.

Также в РД развито частное строительство и торговля. Это и финансовый инструмент (план и дом в Махачкале или родном селе – главный инструмент инвестирования доходов в республике), и огромное количество рабочих мест в Дагестане – только вокруг Махачкалы производилось в 2010, 2011 годах около 200 миллионов штук кирпича в год. Под Дербентом, в Акуша, в Мекеги, в Талги, в Губдене на карьерах добывают и режут  строительный камень.

Многочисленные примеры нерационального природопользования в республике свидетельствуют о системных сбоях в институциональной среде природопользования. Объему и интенсивности потоков между природно-ресурсной средой с одной стороны и с другой стороны экономикой и населением должны соответствовать институциональные потоки, регулирующие данные отношения [6, с.25].

Считаем, что на сегодняшний день важны мероприятия, направленные на стабилизацию экономики территорий, способствующие увеличению занятости, в том числе за счет развития самозанятости и оказания поддержки малому предпринимательству, созданию налоговой системы, стимулирующей развитие предприятий, совершенствованию нормативной базы, предоставлению более свободного доступа к капитальным ресурсам. Действия, предпринимаемые в этих целях, в конечном итоге должны обеспечить постепенный выход предприятий из «тени», что, в свою очередь, будет способствовать улучшению собираемости налогов и увеличению доходов местных бюджетов.

Для того чтобы условия для модернизации экономики в Дагестане были созданы, на уровне экспертном, на уровне административном должно быть сформировано достаточно четкое понимание того, что собственно происходит в республике, чего мы хотим, чтобы что-то изменилось и как мы это можем сделать.

В Республике есть немало перспективных и талантливых людей, заинтересованных в реализации социально-экономических проектов, и это обсуждается на государственном уровне. Но так, чтобы были какие-то серьезные политические решения и изменения, пока  не заметно.  

Неформальные институты (обычаи, традиции) менее восприимчивы к изменениям, в то время как формальные подвержены резким сменам.  Изменение привычек, традиций – процесс долгий. Без изменения менталитета дагестанского народа невозможно его дальнейшее социально-экономическое развитие.

За последние двадцать лет в республике появилось новое поколение людей, которое принимает казнокрадство и взяточничество в порядке вещей. Если даже большинство населения в принципе желает жить и работать, не преступая законы и нормы морали, это не влияет на институциональную среду. На изменение институциональной среды население может повлиять посредством голосования на выборах органов власти. Чиновники же, узурпировавшие власть заинтересованы в сохранении статус-кво и прилагают все свои усилия в этом направлении вплоть до фальсификации результатов голосования.

Для того чтобы институциональные изменения начались, нужно создать политические условия. Должен появиться самостоятельный и сильный субъект, который заинтересован в реформах. Получается непростая ситуация: такой субъект может появиться только при радикальной реформе политической системы Дагестана и страны в целом [1, с.10]. 

Список использованной литературы:

  1. Абакарова П.М. Салихова Р.Р. Проблемы и перспективы развития экономики РД // Сборник мат. Межрегиональной научно-практической конференции: Актуальные проблемы развития региональной экономики – Махачкала: Издательский дом «Наука плюс», 2013. С. 7-10
  2. Абакарова П.М., Амирханова Э.Р. Национальные проекты как основа совершенствования финансового обеспечения социальной сферы // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2012.  №40. С.8-8.
  3. Бучаев Я.Г. Современное состояние и проблемы финансовых отношений в Республике Дагестан // Экономический анализ: теория и практика. 2010. № 10. С. 17-22.
  4. Исаев Р.А. Теоретические основы экономики инновационных процессов // Вопросы структуризации экономики. 2010. № 1. С. 53-56
  5. Магомедов А.М. Институциональная среда как фактор развития региональной экономики // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2013, № 53.
  6. Магомедов А.М. Природопользование региона на основе логистики (на примере Республики Дагестан) // Региональная экономика: теория и практика. 2013. № 17. С. 20-26.
  7. Магомедов А.М. Логистика рационального землепользования // Экономика и предпринимательство. 2013. № 6. С. 221-224.
  8. Магомедов А.М. Логистическая концепция природопользования региона // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2013. № 51. С. 18-18.
  9. Магомедов А.М. Управлению региональной экономикой - логистический подход // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2012. № 48. С. 106-106.
  10. Магомедов А.М. Логистика регионального уровня // Логистика. 2004. № 4. C. 21-23.
  11. Мусаева С.Х. Социально-экономические аспекты проблемы бедности // Сборник мат. IX Всероссийской научно-практической конференции: Проблемы теории и практики управления развитием социально-экономических систем - Махачкала, ДГТУ, 2012.
  12. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. / пер. с англ. А.Н. Нестеренко, пред. и науч. ред В.З. Мильнера. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. – 190 с.
  13. Омаров Н. М. Дифференциация социально - экономического развития сельских территорий Республики Дагестан // Региональные проблемы преобразования экономики. 2010. № 4. С. 364-373.
  14. http://www.abdulatipov.ru 
  15. http://www.ng.ru/economics/2010-07-23/1_vb.html 
  16. http://kavpolit.com/biznes-dzhigitovka-kak-uchastniki-spiska-forbes-voyuyut-za%E2%80%89dagestan/?print 

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516