Создать PDF Рекомендовать Распечатать

О проблемах и перспективах изменения качества экономического роста в современной России

Макроэкономика | (57) УЭкС, 9/2013 Прочитано: 27907 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Кормишкина Людмила Александровна
  • Дата публикации:
    03.09.13
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва»

О проблемах и перспективах изменения качества экономического роста в современной России* 

 

PROBLEMS AND PROSPECTS OF CHANGE QUALITY GROWTH INMODERNRUSSIA 

 

Кормишкина Людмила Александровна

д.э.н, профессор/профессор

ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва»

e-mail: kormishkinala@mail.ru 

 

Аннотация. В статье уточняется трактовка экономического роста; исследуется феномен спада воспроизводства, сдерживающий развитие инновационных процессов в российской экономике и препятствующий качественным  изменениям источников и факторов экономического роста. Проводится оценка качества экономического роста в современной России; предлагается ряд мер, направленных на реализацию институциональной модернизации как особой модели экономического роста в РФ на этапе формирования инновационной экономики.

Abstract. The article clarifies interpretation of economic growth, reproduction study the phenomenon of decline, constraining the development of innovative processes in the Russian economy and preventing the qualitative changes of sources and factors of economic growth. An evaluation of the quality of economic growth in modern Russia, a number of measures aimed at the implementation of the institutional modernization as a special model of economic growth in Russia at the stage of the innovation economy.

 

Ключевые слова. Инновационное развитие, качество экономического роста, спад воспроизводства, институциональная модернизация, малое инновационное предпринимательство, инновационный кластер, социально-трудовой потенциал.

Keywords. Innovative development, quality of economic growth, the decline in reproduction, institutional modernization, small innovation entrepreneurship, innovation cluster, social and employment potential.

 

В ходе  глобального финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг. внутриэкономическая ситуация в отдельных странах, включая Российскую Федерацию, вновь подтвердила настоятельную необходимость в переходе к инновационной экономике как новой системе экономических отношений. Базовые  характеристики последней (форма организации, характер производства и труда; факторы производства, – преимущественно, применяемые технологии и капитал; создаваемые блага; система ценностей, стимулов и мотиваций экономического поведения хозяйствующих субъектов; отраслевая структура национальной экономики и структура занятости) существенно отличаются от имевших место ранее экономических систем. В экономике инноваций не сырье и энергия, а информация является основным производственным ресурсом; производственная деятельность предстает уже не как добыча и изготовление, а как обработка и переработка; труд на базе информационных технологий становится все более творческим и интеллектуальным; изменяется характер производства – от индустриально-массового к гибкому мелкосерийному; происходит демассификация товаров  и услуг, предполагающая постоянное расширение и пересмотр стандартов и технологий производства, а, в конечном счете, – постоянные нововедения (инновации) [3, С. 64].

В этих условиях вполне очевидна насущная потребность национальных экономик в обеспечении нового качества экономического роста, в существенных изменениях его источников и факторов[1]. В данном временном интервале решающее значение, по мнению ученых, все более приобретают такие параметры экономического роста, как накопленные знания, инновации, человеческий и/или интеллектуальный капитал, а также соответствующие их созданию и развитию социально-экономические институты. Они становятся  самостоятельными участниками экономического процесса и ключевыми факторами, обеспечивающими не просто рост ВВП, а инновационное развитие национальной экономики, национальную экономическую безопасность и национальную конкурентоспособность в современном мире.

Напомним, что в развитых западных странах тенденции изменения качества экономического роста начали набирать силу еще в 1990-е гг. и были обусловлены так называемыми нефтяными «шоками». Не осталась в стороне от обсуждения названной проблемы и экономическая наука. Наиболее известными в этой области стали работы таких западных ученых, как Э. Денисон, Ф. Рамси, Р. Лукас, Г. Мэнкью, П. Ромер, Ч. Джонс и др., а также посткейнсианские модели роста Н. Калдора и Дж. Робинсон[2]. В них получили отражение качественные факторы экономического роста, показано влияние на последний сектора производства знаний. В последние годы названная проблема активно исследуется и российскими учеными (С.Ю. Глазьевым, Л.П. Евстигнеевой, Р.Н. Евстигнеевым, С. М. Роговым и др.).

Опираясь на указанную теоретическую базу представляется, на наш взгляд, обоснованным рассматривать экономический рост в современных условиях как выражение расширенного воспроизводства национальной экономики, когда растет и совершенствуется не только конечный продукт (в системе национальных счетов ему соответствует показатель ВВП), но также расширяется и улучшается экономический потенциал страны (производственные фонды, материальные оборотные средства, рабочая сила), повышается уровень благосостояния населения (измеряется темпами увеличения ВВП/национального дохода в расчете на душу населения). В таком понимании рост национальной экономики отвечает требованиям эндогенного подхода, базирующегося на принципах устойчивого развития и теории экономической безопасности, а также на соблюдении двух типов критериев эффективности – конкретной экономической и социально-экологической[3]. Он опирается на собственный материально-технический базис и обеспечивает устойчивое национальное развитие и повышение национальной силы государства. В свою очередь возросший и улучшенный экономический потенциал страны становится основой для последующего роста ВВП и национального дохода.

В данном контексте неправомерно говорить о качественном (подлинном) экономическом росте, если на фоне высоких темпов прироста ВВП в стране не происходит инновационного технико-технологического обновления экономики, в должной мере не заменяется новым устаревшее оборудование, продолжают ухудшаться качественные параметры используемых средств производства не только в отдельных отраслях, но и в экономике в целом, не решаются должным образом существующие социальные проблемы.  Иными словами, в долгосрочной перспективе рост ВВП, не создающий для себя внутренних источников, не решает проблему расширенного воспроизводства экономики в ее количественных и качественных аспектах, а, напротив, может вызвать спад воспроизводства (суженное воспроизводство).

Примечательно, что в экономике России под воздействием функционирующего здесь так называемого механизма гашения инвестиционной активности спад общественного производства 1990-х гг. сменился более тяжелой формой экономического кризиса в виде спада воспроизводства[4]. Следует заметить, что при суженном воспроизводстве ввод активной части основных фондов либо отстает от их выбытия, либо не компенсирует последнего. Опасность спада воспроизводства в реальном секторе экономики  состоит в том, что он влечет за собой ухудшение демографической ситуации и усиление негативных тенденций в образовании, здравоохранении, науке и т. д. Справедливость вывода  о сохранении в российской экономике суженного воспроизводства основных фондов наглядно подтверждают данные табл. 1.

 

Таблица 1. Некоторые показатели состояния основных фондов в российской экономике в 1990-2011 гг. [4]

sem1

Казалось бы, что начиная с 2000 г. в отечественной экономике удалось преодолеть негативную тенденцию опережения выбытия активной части основных фондов над их вводом. Однако объемы вводимого оборудования остаются явно недостаточными, если исходить из индикаторов экономической безопасности и народно-хозяйственной задачи модернизации производственных мощностей и рабочих мест. Для сравнения: в 1970 г., определяемом как «эпоха застоя», коэффициент обновления основных фондов составлял 10,2%, а выбытия – 1,7%, т.е. обновление основных фондов шло в 2,2 раза быстрее, чем в 2011 г. Естественно, что при такой динамике обновления основных фондов сохраняется тенденция высокого их физического и морального износа. В среднем степень износа основных фондов (по полному кругу организаций), как следует из табл. 1, увеличилась с 37,6% в 1990 г. до 47,9% в 2011 г. и приблизилась к критическому значению данного индикатора экономической безопасности.

Отмеченная ситуация осложняется наличием в экономике РФ значительного удельного веса полностью изношенных основных фондов, который вырос с 13,9% в 2000 г. до 14,4% в 2011 г.

Помимо физического износа, одной из важнейших характеристик состояния основных фондов является их моральный износ. Известно, что период обновления производственных мощностей и ввода оборудования нового поколения составляет пять лет. Если рассматривать возрастную структуру производственного оборудования в отечественной промышленности (табл. 2), то в
1970 г. 40,8% мощностей имели возраст до 5 лет, в 1980 г. – 35,5%, в 1990 г. – 29,4%, в 2000 г. – 4,7%, а в 2011 г. – только 14%.

 

Таблица 2. Возрастная структура промышленного оборудования в 1990-2011 гг., в % к итогу [4]

sem2

Таким образом, несмотря на отмечаемое начиная с 2000 г. официальной статистикой повышенное значение исследуемого показателя, последний так и не достиг своего дореформенного уровня. При этом средний возраст задействованного оборудования увеличился с 10,8 лет в 2000 г. до 20,3 лет в 2011 г.

Такая ситуация далеко не безобидна для национальной экономики, поскольку существенно снижается ее способность к инновационному развитию. Как свидетельствуют расчеты, совокупный мощностной потенциал промышленности с учетом физической ликвидации, перепрофилирования и других факторов, не компенсируемых вводом нового оборудования, сократился в РФ с 1990 г. по настоящее время более чем на 1 млн ед. и составляет около 1,5 млн единиц. При этом годовая потребность промышленности, рассчитанная исходя из потребностей простого воспроизводства, составляет не менее 50 тыс. единиц нового механообрабатывающего оборудования [7]. Сказанное свидетельствует не только о возрастающем технологическом отставании отечественного машиностроения от уровня развитых стран и нарастающей импортной зависимости по этому показателю, но и о возрастающих в связи с этим сложностях в обеспечении качественных изменений экономического роста и инновационного развития российской экономики.

Считаем принципиальным заметить, что на фоне суженного воспроизводства основных фондов  в экономике РФ «развернулась» еще одна негативная тенденция – повышение зарплатоемкости ВВП, не обусловленное соответствующим ростом производительности общественного труда (справочно: согласно данным Росстата, этот разрыв составлял в 2000-2011 гг. почти в 2 раза). Кроме того, для отечественной экономики характерна значительная дифференциация оплаты труда по сферам и отраслям  занятости. Такая ситуация оказывает крайне негативное влияние на экономику, поскольку может вызвать перегрев последней, который, в свою очередь, потребует принятия специальных мер, связанных с контролем за ростом заработной платы и зарубежных заимствований. Для преодоления указанной тенденции и обеспечения роста производительности общественного труда как фактора эффективного экономического роста принципиальное значение приобретает форсированная модернизация производства.

Из сказанного следует, что опасность суженного воспроизводства, сопровождаемого деинвестированием (когда в экономике потребляется капитала больше, чем производится)[5], состоит также и в том, что этот феномен ведет не только к снижению производственного потенциала страны, но и к ухудшению многих социальных индикаторов ее развития. Так, результаты последней переписи показывают, что произошедшее в 1991-2009 гг. сокращение численности населения (на 6 млн человек) беспрецедентно опасно. Уже сейчас не хватает кадров ни для «прорывных» нано- и информационных технологий, ни для работы в машиностроении, ни для выполнения других перспективных работ. И хотя средний уровень жизни населения, согласно данным Росстата, вырос, усилилась его дифференциация по денежным доходам, которая является наиболее значимым социальным индикатором качества экономического роста. Соотношение доходов 10% самых богатых и самых бедных возросло в 2 раза и достигло 17 (по экспертным оценкам, значение этого коэффициента выше). Почти в 2 раза сократилось число дошкольных учреждений. За 1992-2011 гг. более чем на 40% сократилось число организаций, выполняющих научные исследовании; число сотрудников в них уменьшилось более чем на 50% (в то же время в 3 раза  увеличилось количество защищенных диссертаций) [5, 6].

Несмотря на то, что наше государство тратит из бюджета на НИОКР немало, затраты на эти цели российских предприятий ничтожны. В то время, когда в РФ затраты у предприятий на научные исследования и разработки не превышают 6% от их общих затрат, в Японии они достигают 75%, в США – 70%, в странах Евросоюза – от 25 до 65%. В результате общие расходы на НИОКР в РФ составляют лишь 1%, а в США – 2,7%, в Японии, Швеции, Израиле – от 3,5 до 4,5% ВВП [6]. Как следствие, около 30% российского ВВП создается на устаревших технологиях [2].

Обобщая вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что положительные темпы роста ВВП РФ, наблюдаемые в 2000-е гг., неправомерно считать качественным (подлинным) экономическим ростом. В табл. 3 приведен сравнительный анализ темпов фактического роста ВВП в РФ и индекса качества роста отечественной экономики[6] в 1996-2011 гг.

Рост ВВП РФ, обусловленный преимущественно благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой и зависящий от цены на нефть, хотя и создал новую ситуацию в области валютно-денежного потенциала, происходил при сокращении и деградации воспроизводственного потенциала, а потому оказался крайне неустойчивым. Отечественная экономика была втянута в глобальный финансово-экономический кризис 2008-2009 гг., который еще нагляднее продемонстрировал ее низкую эффективность и технологическое отставание от развитых экономик.

 

Таблица 3. Сравнительный анализ фактического и потенциального роста российской экономики в 1996-2011 гг.* 

sem3

 

 

 

 

 

 

 

Главный вывод из сказанного очевиден: в России необходим переход к новой модели экономического роста. К предкризисной политике нельзя возвращаться потому, что она даже в условиях высоких цен на экспортируемое сырье не решает задач качественных изменений структуры и технико-технологического обновления российской экономики. А без решения этой задачи, как отмечалось выше, невозможен переход к национальному инновационному развитию, к повышению национальной конкурентоспособности  в современном мире на основе существенных изменений в источниках и факторах экономического роста. В этой связи отечественные ученые-экономисты обосновывают две возможные модели экономического роста в РФ: первая из них ориентированна на модернизацию сырьевого сектора и формирование «нового» внутреннего спроса; вторая – на институциональную модернизацию.

Сформулированные модели отличаются не только по своим целевым ориентирам, но и по набору предлагаемых мер, затрагивающих, в том числе, и возможности развития отраслей социальной сферы. Первая модель опирается на развитие двух макросекторов национальной экономики, –­ которые могут быть конкурентоспособны, –  экспорт сырья всех видов и так называемые «неторгуемые товары и услуги».  Сторонники этой модели справедливо полагают, что для ее реализации следует прежде всего оптимизировать налогообложение сырьевого сектора и повысить инвестиционную привлекательность.

Понятно, что новый подход к налогообложению нефтегазового сектора должен сопровождаться принципиальной перестройкой бюджетной сферы. Речь идет о реформе бюджетных расходов; отказе от наращивания социальных расходов; переходе к концепции нефтегазового бюджета; законодательном ограничении использования резервного фонда при высоких ценах на нефть; отказе (полном или частичном) от идеологии поддержки экономического роста за счет стимулирования платежеспособного спроса со стороны низкодоходных групп населения и др.

В связи со сказанным в контексте формирования нового качества экономического роста в России представляется более привлекательной модель институциональной модернизации. В последней на первый план выдвигается набор институциональных проблем, ограничивающих сегодня инновационное экономическое развитие страны. Модель основывается на глубокой экономической модернизации, охватывающей не только технику и технологии, но и всю экономику, а также социальные и политические институты. В рамках такого подхода в качестве ключевой проблемы признается плохой экономический климат, который подавляет частный бизнес, сдерживает инновационно-инвестиционную деятельность и блокирует возможности инновационного развития компаний, выступает прямым ограничителем экономического роста, провоцируя при этом расширение присутствия государства  в экономике.

Для устойчивого преодоления негативной тенденции спада воспроизводства, придания экономическому росту нового качества, а социально-экономическому развитию России – инновационных ориентиров считаем целесообразным реализацию следующих мер:

1. Развитие консультационных и информационных сетей, связывающих федеральные и региональные власти с бизнесом, наукой, общественными организациями. Речь идет о создании и эффективном функционировании ассоциаций, союзов, общественных и других организаций при органах власти в целях объединения указанных групп. Консультационные и информационные организации могут быть созданы не только по отраслевому, но и по «проблемному» основанию.   

2. Уточнение приоритетов для восстановления и развития наукоемких производств и технологий, исходя из имеющихся в России серьезных конкурентных преимуществ или перспектив их создания в среднесрочной перспективе. В настоящее время в РФ сформировались следующие высокотехнологичные сектора экономики: авиационная и ракетно-космическая промышленность, атомный энергопромышленный сектор, судостроение, радиоэлектронная промышленность, энергетическое машиностроение, информационно-коммуникационные технологии. На их развитие, на наш взгляд, и должны быть направлены долгосрочные федеральные государственные программы, а также меры, подкрепленные необходимыми финансовыми и организационными ресурсами.

3. Развитие конкурентной инновационной предпринимательской среды. Следует помнить, что наличие конкурентного рынка  является важным условием мотивации к инновациям у фирм и компаний. В этой связи необходимо проведение законодательно подкрепленной экономической политики, направленной на повышение инновационной активности предпринимательской среды за счет:

  • развития конкурентных преимуществ;
  • уменьшения административных и институциональных барьеров;
  • формирования благоприятного инвестиционного и налогового климата;
  • развития инфраструктуры (производственной и кредитно-финансовой) для содействия экономическим и инновационным процессам;
  • стимулирования предприятий к повышению квалификации персонала, его инновационной грамотности и культуры и др.

4. Широкое и эффективное применение кластерных технологий, позволяющих на основе инструментов государственно-частного партнерства создавать в экономике РФ так называемые «полюса конкурентоспособности». Здесь необходима единая государственная политика, направленная на создание и развитие соответствующих государственных и общественных институтов, стимулирующих отношения сотрудничества (кооперации) между участниками кластерных инновационных сетей – крупными высокотехнологичными предприятиями, малыми инновационными предприятиями организациями науки и образования, финансовыми структурами, инновационными компаниями и органами власти. Ее нормативно-правовую основу должна составить федеральная целевая программа развития инновационных кластеров.

5. Широкое использование экономического механизма, стимулирующего внедрение инноваций в производство. В определяющей степени благоприятный инвестиционный климат, возможности выпуска инновационной продукции и трансфера инновационных технологий зависят от следующих условий:

  • предоставления предприятиям государственных субсидий на приобретение и освоение нововведений;
  • налогового стимулированияисследований и разработок;
  • совершенствования механизма ценообразования и поддержки экспорта наукоемкой продукции;
  • введения интеллектуальной собственности в хозяйственный оборот;
  • подготовки профессионального инновационного менеджмента и др.

6. Эффективное регулирование социально-трудового потенциала. Инновационное развитие требует создание не только определенных экономических и технологических условий для модернизации ряда утраченных базовых отраслей отечественной экономики и создания новых высокотехнологичных производств. Оно в значительной степени определяется способностью активной части населения к участию в формировании новой модели экономического роста. Это требует разработки принципиально новой стратегии государственной политики, направленной: во-первых, на повышение привлекательности труда и подготовки качественной рабочей силы, способной  работать в рамках новых технологий; во-вторых, на создание условий, обеспечивающих работоспособность, достойную жизнь и свободное развитие человека. Иными словами, речь идет о необходимости эффективного регулирования социально-трудового потенциала, который включает трудовой, социальный, интеллектуальный потенциалы в их органическом единстве. В совокупности взаимодействия они обеспечивают дополнительные синергетические возможности экономического роста. Без полного учета указанных составляющих, по нашему мнению, не могут быть обеспечены качественные изменения экономического роста, особенно в государстве, где имеют место «сокращение населения и усиление негативных процессов в образовании, здравоохранении, науке и т.д.» [1, C.5]. В связи с этим для формирования новой модели экономического роста в содержание социальной политики должны быть включены меры, связанные с обеспечением уровня профессионального мастерства, обновления знаний и созданием условий для социального развития человека, его самореализации.

В целом реализация данных мер будет способствовать формированию в российской экономике эффективной институциональной и конкурентной среды, стимулирующей форсированную институциональную модернизацию и развитие инновационных процессов, а значит, изменение качества экономического роста, его источников и факторов в соответствии с требованиями инновационной экономики.

Библиографический список

1. Амосов А. О неоиндустриальном сценарии в концепции развития до 2020 г. // Экономист. – 2011. – №6. – С.5-17

2. Балацкий Е.В., Гусев А.Б. Железная логика-3 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www.ng.ru/science/2008-04-23/20_logics.html

3. Золотухина А.В. Проблемы инновационного и устойчивого развития регионов. – М.: КРАСАНДР, 2010. – 240 с.

4. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики РФ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gks.ru.

5. Примаков Е. Достижение не должно заслонять проблемы // Российская газета. – 2011. – 14 янв. – С.6

6. Примаков Е. Россия на перепутье // Аргументы недели. – 2011. – № 5 (246). –10 февр. – С.12

7. Реус А. О развитии станкоинструментальной промышленности // Экономист. – 2009. – №9. – С.3-9.



* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ; проект № 134-02-00046а «Развитие теории и методологии исследования и обеспечения посткризисного экономического роста в контексте парадигмы неоиндустриального развития»

[1] Традиционно в экономической науке учеными выделяются четыре определяющих экономический рост фактора – труд, природные ресурсы, капитал и научно-технический прогресс, их которых последний в долговременном плане признается решающим. В то же время растет число научных работ, в которых исследуются и другие факторы роста. В качестве таковых отечественные ученые, к примеру, называют уровень развития демократии, степень развитости экономических институтов, уровень правопорядка и др. См: Примаков Е. Достижение не должно заслонять проблемы // Российская газета. 2011. 14 янв. С.6; Примаков Е. Россия на перепутье // Аргументы недели. 2011. № 5 (246) 10 февр. С.12; Инновационное развитие: экономика, интеллектуальные ресурсы, управление знаниями / Под ред. Б.З. Мильнера. – М.: ИНФРА-М, 2011. С.11-14 (624 с.); Теняков И. К вопросу о природе экономического роста // Экономист. 2007. №11. С.28 и др.

[2] См: Денисон Э. Иследование различий в темпах экономического роста. – М.: Прогресс, 1971; Lucas R. On the Mechanism of Economic Development // Journal of Monetary Economics. 1988. Vol. 22. H/3-42;  Romer P/ Advanced Macroeconomics. / McGrau-Hill. 1996. H/129-137;  Jones Ch. R&d – Based Models of Economics Grouth // Journal of Political Economy. 1995. Vol. 103.  №4. P.759-784; Шараев Ю.В. Теория экономического роста. – М.: ГУВШЭ, 2006.

[3] Данный методологический подход к модели социально-экономического развития был обоснован автором в рамках проводимого исследования при поддержке РГНФ, проект 08-02-00106а (См: Кормишкина Л.А., Кормишкин Е.Д., Горин В.А. и др. Формирование модели  эндогенного качественного экономического развития: теория, методология, практика: монография / под общ. ред. Л.А. Кормишкиной. Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 2009. С.87-92.

[4] Феномен суженного воспроизводства в российской экономике был исследован в рамках проекта №10-02-00060а, подержанного РГНФ. Результаты исследования отражены в статьях автора: Кормишкина Л.А. Суженный тип воспроизводства как фактор, сдерживающий повышение национальной силы государства // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2010. №20 (77). С.22-27; Конкурентоспособный тип воспроизводства в национальной экономике: объективная необходимость и методология формирования // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2011. №32 (125). С.25-31;в монографии: Экономические циклы и кризисы в современной российской экономике: анализ, проблемы и перспективы. Саранск, 2011. 148 с.  ISBN 978-5-98344-239-9

[5] См: Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: принципы, проблемы, политика. В 2 т.: Пер. с анг. II- го изд. Т.1. – М.: Республика, 1992. С.137-139

[6] Индекс качества роста отечественной экономики, принятый в межстрановых сопоставлениях, рассчитывается как отношение разницы индекса роста ВВП и индекса-дефлятора ВВП к темпам роста ВВП.

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018
(117) УЭкС, 11/2018
(118) УЭкС, 12/2018
(119) УЭкС, 1/2019
(120) УЭкС, 2/2019
(03) УЭкС, 3/2019
(04) УЭкС, 4/2019
(05) УЭкС, 5/2019

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516