Ошибка
  • Delete failed: '05f7f1021bc6a9d9075f65bcd1b915f9.php_expire'
  • Delete failed: '05f7f1021bc6a9d9075f65bcd1b915f9.php'
  • Delete failed: '4aa14addb3a0872038f998f5383e6dfe.php_expire'
  • Delete failed: '4aa14addb3a0872038f998f5383e6dfe.php'

Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Эконометрическое моделирование инфляционных процессов в Казахстане

Макроэкономика | (101) УЭкС, 7/2017 Прочитано: 5751 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Ошакбаев Рахим Сакенович, Кысыков Аскар Бауржанович, Шульц Дмитрий Николаевич
  • Дата публикации:
    03.07.17
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    Общественный Фонд «Центр прикладных исследований «Талап»
    ФГБОУ ВО «Пермский государственный национальный исследовательский университет»

Эконометрическое моделирование инфляционных процессов в Казахстане

Econometric modeling of inflation processes in Kazakhstan

Ошакбаев Рахим Сакенович

Oshakbaev Rakhim S.

Директор

Общественный Фонд «Центр прикладных исследований «Талап», г. Астана

rakhim@oshakbayev.kz

Кысыков Аскар Бауржанович

Kyssykov Askar B.

аналитик

Общественный Фонд «Центр прикладных исследований «Талап», г. Астана

kyssykov@gmail.com

Шульц Дмитрий Николаевич

Shults Dmitriy N.

к.э.н., доцент кафедры ИСММЭ

ФГБОУ ВО «Пермский государственный национальный исследовательский университет», г. Пермь

shults@inbox.ru

Аннотация

В статье рассмотрены основные факторы инфляции в Казахстане. Показано, что инфляция в Казахстане является менее инерционным процессом, чем в России. Наибольшее влияние оказывают ликвидные денежные агрегаты с лагом в 2 квартала. Выдвинута гипотеза, что процентная ставка влияет на инфляцию не только отрицательно, но в условиях монополизированной экономики стоимость обслуживания банковских кредитов может частично перекладываться в цены. Показано, что воздействие обменного курса резко усиливается в периоды нестабильности на валютном рынке; кроме того, казахстанская инфляция находится под влиянием мировых товарных рынков и инфляции у основных торговых партнеров.

Abstract

The article considers the main factors of inflation in Kazakhstan. It is shown that inflation in Kazakhstan is a less inertial process than in Russia. The most influence is exercised by liquid monetary aggregates with a lag of 2 quarters. The hypothesis is offered that the interest rate influences on CPI not only negatively, but in a monopolized economy, partially the cost of loans payment can be shifted to prices. It is shown that the impact of the exchange rate sharply increases during periods of instability in the financial market. In addition inflation in Kazakhstan is influenced by world commodity markets and inflation from the main trading partners.

Ключевые слова: эконометрическое моделирование инфляции, инфляционное таргетирование, эффект переноса, режим обменного курса.

Keywords: inflation econometric modeling, inflation targeting, pass-through effect, exchange rate regimes.

Введение

Вопрос о причинах инфляции является, пожалуй, краеугольным камнем, разделяющим всю отечественную постсоветскую науку. Позиция либеральных экономистов сводится к тому, что высокая инфляция является основным источником неопределённости в экономике и тормозом для инвестиционной активности, а следовательно, и экономического роста. Ключевыми же факторами инфляции признавались монетарные (денежная масса, ставка процента, обменный курс и т.д.). Видимо, по этой причине, памятуя известный афоризм М. Фридмана «инфляция всегда есть монетарный феномен», либеральные экономисты получили прозвище «монетаристы»[1].

Если «монетаристы» в качестве основной причины инфляции усматривают динамику денежной массы, то их оппоненты делают акцент на немонетарные факторы инфляции: монополизацию экономики, рост тарифов естественных монополий, высокие налоги и т.п. Кроме того, по их мнению, «фетишизация инфляции» приводит к большим социально-экономическим последствиям: низким инвестициям, низким темпам экономического роста, высокой безработице и т.д.

Позицию экономистов относительно причин инфляции можно разделить на 2 модели: инфляция спроса и инфляция предложения. На диаграмме ниже (рис. 1) представлены знакомые многим экономистам зависимости: чем больше цена, тем меньше спрос (закон спроса) и тем больше предложение (закон предложения).

Соответственно, инфляция спроса возникает в случае, когда увеличивается спрос на товары и услуги, – на левом графике функция спроса сдвигается вправо, увеличивая равновесную цену. Это может происходить, например, в результате увеличения денежной массы, увеличения бюджетных расходов, при росте инфляционных ожиданий, когда потребители кидаются в магазины и скупают всё, что долго хранится. В этом случае антиинфляционная политика направлена на ограничение спроса: снижение денежного предложения, увеличение ставки процента.

sh1

Рис. 1 Инфляция спроса (слева) и инфляция издержек (справа)

Инфляция предложения (другое название – инфляция издержек) возникает при сдвиге кривой предложения влево. Хрестоматийный пример – нефтяной шок 70-х гг. XX в., когда из-за арабо-израильской войны выросли цены на энергоресурсы, и как следствие, себестоимость производства в США и других западных странах. Другими причинами могут быть рост заработных плат, налогов и кредитной ставки, стоимости импортируемого оборудования, сырья и материалов, рост тарифов естественных монополий. Бороться с инфляцией предложения гораздо сложнее. Как правило, для преодоления инфляции издержек рекомендуется применять меры по снижению себестоимости продукции, внедрению энерго- и трудосберегающих технологий. По сути, это долгосрочная политика по ускорению научно-технического прогресса, внедрению инноваций, повышению качества институтов.

Хуже всего, когда с инфляцией издержек начинают бороться как с инфляцией спроса. В результате происходит движение влево и кривой AS, и кривой AD, что приводит к большому сокращению экономической активности и занятости (рис. 2). Поэтому так важно правильно определить источники инфляции и выработать адекватные меры для борьбы с ней.

sh2

Рис. 2 Последствия ограничения спроса при инфляции издержек

Эта публикация представляет основные результаты эконометрического анализа инфляции и открывает серию публикаций, посвященных вопросу эффективности действующей политики инфляционного таргетирования в Казахстане.

Сразу оговоримся, что мы постарались не перегружать статью техническими и математическими деталями, делая акцент на экономическом содержании. Все расчёты, представленные ниже, выполнены в квартальной динамике (т.к. модель инфляции является частью квартальной эконометрической модели Казахстана) на периоде с 2000 по 2016 гг.

Инерционность инфляции

Очень важный вопрос для экономистов: насколько изменчивы цены? Классики экономики считали, что в рыночной экономике цены абсолютно подвижны и гибки (этому до сих пор учат в университетских курсах микроэкономики). В XX в. выяснилось, что в реальной жизни не всё так просто. Например, Г. Мэнкью (знаменитый профессор Гарвардского университета, председатель совета экономистов при президенте Дж. Буше-младшем) доказал, что производители, публикуя каталоги, прайсы, печатая меню, не могут моментально подстраивать свои цены в ответ на изменение спроса или издержек. Ещё один замечательный экономист О.Ж. Бланшар (декан экономического факультета легендарного MITи бывший главный экономист МВФ) доказал, что при засилии монополий цены долгое время могут оставаться неизменными. В последнее время всё большей популярностью пользуется точка зрения, что при отсутствии конкуренции инфляция асимметрична, то есть цены легко повышаются, но не снижаются.

В целом на устойчивость (инерционность) инфляции оказывают влияние монополизация экономики и активность профсоюзов, государственное регулирование цен и заработных плат, устойчивые инфляционные и дефляционные ожидания, недоверие к центральным банкам и т.д. То есть с некоторой долей условности можно утверждать, что степень инерционности инфляции отражает «рыночность» экономики и её динамичность.

Чтобы оценить, насколько инфляция в Казахстане инерционна можно воспользоваться коэффициентами автокорреляции. Они показывают зависимость показателя от своих предыдущих значений и принимают значение от –1 до +1 (чем ближе к 0, тем инерционность меньше). Для индекса потребительских цен коэффициенты автокорреляции принимают следующие значения (рис. 3):

sh3

Рис. 3 Зависимость инфляции от своих предыдущих значений

Как видно из графика, инфляционные процессы в Казахстане достаточно инерционны – коэффициент автокорреляции 1-го порядка принимает значение 0,25 (0,325 – для ИПЦ без сезонности). Но всё познаётся в сравнении: для России, по нашим расчетам, этот же коэффициент равен 0,34.

Интересно также проанализировать, как изменяется инерционность инфляции с течением времени. Из рис. 4 видно, что инфляционные процессы были сильно инерционны[2] до конца 2015 г. Резкая девальвация запустила механизмы адаптации к новым экономическим реалиям, в т.ч. активизировав динамику цен. Однако уже в конце 2016 г. проявилась тенденция к увеличению «застойных» процессов.

sh4

Рис. 4 Степень инерционности инфляции во времени

При этом следует отметить, что в условиях высокой инфляции и высоких инфляционных ожиданий их инерционность – большая проблема для Национального банка. Выйти из порочного круга «высокая инфляция → высокие инфляционных ожидания → высокая инфляция …» очень сложно. На как показывает опыт России, которая, несмотря на ещё более высокую инерционность, смогла сбить инфляцию до 4% к маю 2017 г., эта задача достижима.

Влияние денежной массы на инфляцию

Перейдём к самому сложному, наиболее дискутируемому и наиболее интересному вопросу – о влиянии денежной массы на инфляцию. С одной стороны, утверждение, что денежная масса влияет на инфляцию – очевидно и бесспорно. Однако любой, кто начинает оценивать это влияние, сталкивается с множеством проблем.

Во-первых, денежная масса растёт, а инфляция, пусть и медленно, но снижается – в этом случае некоторые исследователи торопятся и заявляют, что денежная масса отрицательно влияет на инфляцию (например, приводят такую аргументацию: увеличение денег в обращении стимулирует экономический рост, а он увеличивает спрос на деньги, в результате цены товаров снижаются). Корректнее искать зависимость между инфляцией (темпом роста цен) и темпом роста денежной массы.

Во-вторых, часто исследователи инфляции не могут обнаружить влияние денежной массы по той причине, что не учитывают запаздывания (временные лаги). Ещё М. Фридман [11] указывал, что эффект от монетарной политики проявляется со значительным запаздыванием, ведь центральные банки «не разбрасывают наличные деньги с вертолёта» (известная метафора М. Фридмана), а запускают деньги в оборот, например, через кредиты коммерческим банкам, покупку валюты или облигаций правительства. Более того, длина лага непостоянна во времени и зависит от степени развитости банковской системы. Чем развитее банковская система, чем больший денежный оборот приходится на безналичные расчеты, тем дольше происходит реакция потребительского рынка на «печатный станок». Например, исследования российских авторов показывают, что временной лаг, через который денежное предложение влияет на инфляцию, увеличился с 2 кварталов (в начале 90-х гг.) до 3-х (в конце 90-х гг.) [5], а позднее даже до 3 – 5 кварталов [1, 2].

Следующая группа вопросов связана с выбором денежного агрегата в качестве фактора инфляции. Напомним, в монетарной статистике выделяются следующие показатели:

  • агрегат М0 – наличность в обращении. Это наиболее ликвидная и осязаемая часть денежной массы, в основном именно она обращается на потребительском рынке. Но по мере распространения банковских карт более актуальным становится следующий агрегат;
  • агрегат М1 = М0 + текущие и расчетные счета предприятий, счета населения до востребования и карточные счета. Это тоже очень ликвидный агрегат, который сильно отражает покупательную способность на потребительском рынке;
  • денежная масса М2 = М1 + срочные вклады и депозиты. С учётом того, что депозиты в банках являются основным источником банковских кредитов, в т.ч. и потребительских кредитов, этот агрегат наиболее часто используется для моделирования инфляции.

И по вопросу выбора денежного агрегата в качестве фактора инфляции позиции экономистов могут сильно расходиться. Первый дискутируемый вопрос – использовать наиболее ликвидные денежные агрегаты или все виды платежных средств вплоть до М3 или даже М4.

Этот вопрос важен для монетарной политики. Дело в том, что если агрегат М0 находится под контролем центрального банка, то менее ликвидные агрегаты контролируются очень слабо. Соответственно, если в стране нет доверия банковской системе, то денежная масса М2, включающая депозиты населения, будет низкая, и никаким печатным станком эту ситуацию не исправить.

Какой же денежный агрегат сильнее влияет на потребительскую инфляцию в Казахстане и с каким лагом? Для начала оценим коэффициенты корреляции между ИПЦ (в % к предыдущему кварталу) и темпами прироста различных денежных агрегатов с различными лагами:

 

Лаг

М0

М1

М2

М3

0

-0,25

-0,28

-0,14

-0,06

1

0,02

-0,09

-0,08

0,24

2

0,36

0,33

0,25

0,22

3

0,02

0,05

0,04

-0,05

4

-0,31

-0,22

-0,13

-0,06

Как видим, наиболее сильно и положительно коррелируют с инфляцией ликвидные агрегаты М0 и М1. Влияние прироста наличности в обращении сильнее проявляется спустя 2 квартала.

Ещё один популярный инструмент для анализа запаздывающих влияний – модели распределённых лагов. Мы провели множество расчетов влияния различных денежных агрегатов на инфляцию (с сезонностью и без неё, линейные и нелинейные), но везде получали примерно одинаковую картину. Чтобы не перегружать графиками, приведём результаты для темпов прироста М2:

sh5

 

Из рисунка видно, что наибольший эффект от прироста денежной массы проявляется спустя 2 квартала – прирост денежной массы на 1 % увеличивает инфляцию на 0,025 процентных пункта. Для всех измерений получились схожие оценки краткосрочной эластичности инфляции по денежной массе (через 2 квартала) – от 0,02 до 0,025.

При этом, судя по t-статистике, значимо последствия денежной экспансии проявляются и через 1, и через 3 квартала. Суммарный прирост инфляции от однопроцентного прироста денежной массы составляет 0,042 п.п. Оценки долгосрочной эластичности инфляции по денежной массе разнятся от 0,03 (для агрегата М0 на ИПЦ с сезонностью) до 0,05 (для агрегата М2 на ИПЦ без сезонности).

При этом эластичность влияния денежной массы М2 достаточно стабильно держится около 0,02 (рис. 5). Можно предположить некоторое снижение силы влияния с 0,02 – 0,025 в 2009 г. до 0,015 – 0,02 к 2014 г., но после девальвации 2015 г. влияние монетарных факторов снова усилилось. Последнее обстоятельство объясняет осторожность НБ РК при проведении текущей денежно-кредитной политики.

sh6

Рис. 5 Динамика эластичности инфляции по денежной массе М2

И ещё один момент, по которому ведутся споры – влияет ли денежная масса на инфляцию или, хотя бы частично, инфляция влияет на денежную массу? Обоснование обратного влияния цен на денежное предложение бывает разное. Например, рост цен заставляет предприятия и потребителей больше средств держать на банковских счетах, что «раздувает» агрегаты М1 и выше. А Виктору Геращенко, одному из первых председателей ЦБ РФ, приписывают такую аргументацию: «цены выросли в четыре раза, а денежная масса только в два, значит, денег в экономике не хватает, производство падает именно из-за нехватки денег, давайте увеличим темпы роста денежной массы». Такая логика привела Россию к гиперинфляции 1993 г. и к валютному кризису 1994 г. («чёрному вторнику»). Но, как известно, история учит только тому, что ничему не учит, и желающих напечатать денег для стимулирования экономического роста меньше не становится …

По всей видимости, связь между инфляцией и денежной массой есть в обе стороны. Но нам предстоит ответить на вопрос «что первично, курица или яйцо?». Ответ на этот вопрос позволяет дать тест Гренжера.

В следующей таблице выводятся вероятности того, что одна переменная не влияет на другую. Для того чтобы денежный агрегат считался причиной (по Гренжеру) для инфляции, необходимо, чтобы он статистически влиял на инфляцию (вероятность меньше 5%), а инфляция не влияла обратно на денежную массу (больше 5%). Как видим, таким критериям удовлетворяет только денежный агрегат М0 – он статистически значимо влияет на инфляцию и не испытывает обратного влияния инфляции (при текущей монетарной политике НБ РК).

 

М → ИПЦ

ИПЦ → М

Причина

М0

1,3%

34,7%

Да

М1

2,4%

8,1%

?

М2

15,9%

39,2%

Нет

М3

48,0%

72,4%

Нет

Следует оговориться, что тест Гренжера нередко критикуется эконометристами и, действительно, сам по себе не может служить надёжным доказательством. Но его результаты в целом подтверждают высказанные выше соображения и совпадают с результатами других моделей.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что в Казахстане наиболее сильное влияние на потребительскую инфляцию оказывают ликвидные агрегаты М0 и М1, что подтверждает транзакционную теорию (это не означает, что более широкие агрегаты М2 – М3 не влияют на инфляцию!). Их эффекты проявляются в течение 1 – 3 кварталов, достигая пика через 2 квартала после изменения денежного предложения.

Влияние процента

Следующим остро обсуждаемым вопросом является процентная политика НБ РК. В условиях инфляционного таргетирования именно она является основным инструментом, через который денежный регулятор воздействует на экономические процессы, в т.ч. на инфляцию.

Ставка процента должна воздействовать на экономику по следующим каналам:

  • кредитный: рост ставки процента снижает инвестиционный спрос и спрос на потребительские кредиты → снижается совокупный спрос и инфляция;
  • сберегательный: рост ставки процента заставляет потребителей перераспределять доходы в пользу сбережений и текущее потребление – в пользу будущего → снижается совокупный спрос и инфляция.

Можно сказать, что проявляется «эффект вытеснения», когда временно свободные денежные средства (сбережения) направляются не в реальный сектор, а на финансовые рынки. Особенно, если сам НБ РК предлагает высокодоходные облигации;

  • валютный: рост ставки процента повышает привлекательность активов в национальной валюте → в страну устремляются иностранные капиталы → увеличивается предложение иностранной валюты, которая обменивается на национальную валюту → национальная валюта укрепляется → снижается инфляция и замедляется экономический рост (сокращается экспорт, растёт импорт).

Таким образом, как мы видим, антиинфляционная политика, связанная с повышением ставки процента, так или иначе отрицательно влияет на инвестиции, экономический рост и занятость.

Соглашаясь в целом с этой общепринятой точкой зрения, нельзя не отметить и иное влияние. Когда мы объяснили предпринимателям, что, повышая базовую ставку, регулятор пытается снизить инфляцию, то услышали в ответ примерно следующее: «банковские кредиты используются не только для будущих инвестиций, но и для обслуживания текущей деятельности, покрытия кассовых разрывов, пополнения оборотного капитала, выплаты заработной платы и т.д.». То есть высокие процентные ставки, конечно, тормозят инвестиционную и экономическую активность. Но, кроме того, возросшие издержки по обслуживанию кредитов, от которых невозможно отказаться, перекладываются в себестоимость продукции и в потребительские цены. Последнее особенно актуально в условиях монополизированной экономики.

От себя можем выделить ещё и валютный канал (при фиксированном обменном курсе). Как было сказано выше, рост ставки процента влечёт приток иностранного капитала, который должен быть абсорбирован за счет денежного предложения, что ещё больше увеличивает инфляцию и заставляет центральные банки снова повышать ставку процента, приводя к новому витку укрепления национальной валюты (в реальном выражении) и очередному притоку капитала. В итоге при фиксированном обменном курсе ставка процента растёт, а инфляция не снижается.

Ещё один канал положительного влияния ставки процента на инфляцию подробно изучается представителями нео-фишерианского направления [9 – 10]. Они отмечают, что высокая ставка процента означает большую нагрузку на бюджет по обслуживанию государственного долга. Если дефицит бюджета хотя бы частично покрывается за счет кредитов Центрального банка или за счет роста налогов (см. ниже), то это может увеличить инфляцию.

Таким образом, направление влияния ставки процента на инфляцию может меняться в зависимости от разных факторов, в т.ч. от режима валютного курса[3]. В подтверждение неоднозначности знака влияния сошлёмся на исследования российских авторов. В 1995 г. С. Дробышевский [5, с. 1083 – 1092] выявил положительное влияние ставки процента на инфляцию. Позднее А. Сухова [4] установила отрицательное влияние ставки МБК на инфляцию до июня 1998 г. и положительное – после октября 1998 г.; а доходность государственных облигаций положительно влияла на инфляцию с 1995 по 2003 гг.

В большинстве эконометрических уравнений, построенных нами, был получен вывод, что реальная (за вычетом инфляции) ставка по банковским кредитам в тенге отрицательно влияет на инфляцию с лагом в 1 квартал. Эластичность инфляции по проценту оценивается нами в интервале от (-0,040) до (-0,053). Но, строго говоря, влияние ставки процента ненадёжно, статистически слабо отличимо от 0.

По всей видимости, это объясняется тем, что влияние процентной ставки на инфляцию крайне нестабильно. Так, примерно до середины 2011 г. ставка процента влияла сильно и отрицательно – эластичность около -0,08. На периоде 2011 – 2014 гг., когда банковский процент снизился до 10 – 12 %, эластичность его влияния на инфляцию уполовинилась. После девальвации 2015 г., когда ставка процента резко ушла в область 18 – 20 %, её «охлаждающее» влияние на инфляцию снова усилилось. По всей видимости, сейчас, когда процент приближается к адекватным значениям, его влияние снова ослабевает (рис. 6).

sh7

Рис. 6 Динамика эластичности инфляции по реальной процентной ставке

Эффект переноса

Заканчивая анализ монетарных факторов инфляции, рассмотрим влияние обменного курса (т.н. «эффект переноса»). Его влияние положительное (эластичность = 0,03 – 0,05, т.е. рост обменного курса тенге к доллару на 1 % увеличивает инфляцию на 0,03 – 0,05 п.п.).

Но в периоды финансовых кризисов влияние обменного курса резко усиливается до 0,13 (рис. 7): на перенос стоимости импортных товаров в потребительские цены накладывается паника на финансовых рынках, сброс обесценивающейся национальной валюты, бегство в любую другую валюту и скупка товаров, которые можно долго хранить. По нашим оценкам, девальвация в конце 2015 г. привела к всплеску инфляции на 5,75 – 6,98 п.п., т.е. практически годовой рост цен случился за один квартал.

sh8

Рис. 7 Динамика эластичности инфляции по обменному курсу (тенге за доллар)

Таким образом, регулирование валютного рынка, стабилизация обменного курса и девальвационных ожиданий оказываются важными элементами антиинфляционной политики. Полученные результаты заставляют задуматься: с учётом сильной зависимости экономики РК от внешних рынков и высокой волатильности обменного курса оправдан ли переход к свободному плаванию? В этих условиях не противоречит ли оно целям стабилизации инфляции?

Можно вспомнить, что фиксированный обменный курс, привязка национальной валюты к уважаемой, заслуживающей доверие иностранной валюте даже многими либеральными экономистами воспринимается как способ снизить инфляционные и девальвационные ожидания, вернуть доверие к национальной валюте, повысить спрос на неё и, как следствие, снизить инфляцию. Вопрос валютной политики – тема для отдельного обсуждения. Однако упомянем также, что фиксированный валютный курс может положительно воздействовать на экономический рост, а это задача не менее важная, чем снижение инфляции. Согласно исследованиям экспертов МВФ и Национального бюро экономических исследований США, страны с фиксированным обменным курсом имеют темпы роста в среднем на 1 п.п. выше, чем страны со свободным плаванием, а страны с управляемым плаванием – на 1,5 п.п. (рис. 8) [12].

sh9

Рис. 8 Средние темпы экономического роста стран с различными режимами валютного курса

Внешние факторы инфляции

Перейдём к внешнеэкономическим факторам инфляции. Их влияние сложно переоценить. Например, всплеск инфляции в конце 2007 г. (рис. 9) вызван ростом внутренних продовольственных цен, который, в свою очередь, аналитики связывают с ростом мировых цен на пшеницу. Действительно, за полугодие они выросли практически в 2 раза (со 172 до 367 долл. за тонну). Инфляция за 4 кв. 2007 г. составила 8,8 %, из которых, по нашим оценкам, 5,7 – 6,2 % приходится на данный фактор.

sh10

Рис. 9ИПЦ и ИПЦ на продовольствие (левая ось) и мировые цены на пшеницу (правая ось)

Такой важный фактор, как мировые цены на нефть, определяет многие процессы в экономике Казахстана: и экономическую активность, и состояние бюджета, и инфляцию. Мы не будем подробно останавливаться на этом факторе, т.к. его влияние однозначно, стабильно, хорошо изучено. Эластичность инфляции по цене на нефть составляет 0,02 – 0,03.

Рассмотрим эффект импортируемой инфляции, т.е. как инфляция в странах-торговых партнёрах влияет на внутреннюю динамику цен. Коэффициенты корреляции показывают, что российская инфляция отражается на отечественной в том же квартале; а инфляция в Китае хоть и проявляется через 1 квартал, оказывает более существенное влияние:

Лаг

Китай

Россия

0

0,228

0,304

1

0,407

-0,053

2

-0,040

-0,265

3

-0,006

0,218

Необходимо отметить, что исследователи Национального банка Казахстана в недавнем анализе, выполненном с использованием байесовских векторных авторегрессий, приходят к несколько отличным результатам. Согласно их выводам, «месячная продовольственная и непродовольственная инфляция во всех странах ЕАЭС в значительной степени (0,4 – 0,5 п.п.) реагирует на 1%-ые шоки цен продовольственных и непродовольственных товаров в России на протяжении относительно продолжительного времени – в течение 4 месяцев после шока» [7] (см. также [8]).

И в конце представим наши результаты по оценке влияния налогов на инфляцию. Этот вопрос тоже неоднозначный и поэтому требует серьезного экономического анализа. С точки зрения стандартной макроэкономики, рост налогов сокращает совокупный спрос, а следовательно, и инфляцию. Это особенно касается таких налогов, как корпоративный подоходный налог и индивидуальный подоходный налог.

С другой стороны, косвенные налоги, например, НДС, входят в цену товара ещё до его продажи. Соответственно, их ставки положительно влияют на инфляцию. Кроме того, чем сильнее монопольная власть, тем легче переложить налоговое бремя на потребителя через рост цены.

Мы оценили влияние изменения базовых ставок различных налогов и социальных отчислений на инфляцию. Как и следовало ожидать, наиболее проинфляционными налогами являются НДС и КПН (их влияние статистически значимо):

Налог

Эластичность

НДС

0,215 – 0,290

КПН

0,143 – 0,180

Влияние индивидуального подоходного налога и отчислений во внебюджетные фонды на инфляцию – положительное, но не значимое; а социального налога – отрицательное и не значимое.

Основные выводы и рекомендации:

  • основные факторы, влияющие на инфляцию (в скобках указана чувствительность инфляции к изменению фактора):
  1. инерционность инфляции (+ 0,27);
  2. налоговая нагрузка (прирост доли налоговых доходов консолидированного бюджета в ВВП, + 0,06);
  3. реальная ставка по кредитам (-0,04 – -0,05);
  4. обменный курс тенге (+0,03 – +0,05);
  5. мировые цены на нефть (+0,02 – +0,03);
  6. денежная эмиссия с лагом 2 квартала (+0,02 – +0,04);
  • инфляция носит не исключительно монетарный характер, соответственно, за антиинфляционную политику должен отвечать не только Национальный банк;
  • антиинфляционная политика должна быть комплексной и должна включать:
  1. развитие конкуренции и приватизация;
  2. сокращение бюджетных вливаний в квази-государственный сектор;
  3. снижение налогового бремени и упрощение налогового законодательства, отказ от косвенных налогов;
  4. ограничение тарифов естественных монополий;
  5. снижение транзакционных издержек;
  6. стабилизацию валютного рынка за счет управляемого плавания;
  7. стимулирование инновационных процессов и ресурсосберегающих технологий;
  • её целевые показатели должны быть распределены между разными органами государственной власти;
  • Национальный банк должен таргетировать не весь индекс потребительских цен, а только базовый ИПЦ (монетарную инфляцию), исключающий сезонные факторы, цены на сельскохозяйственную продукцию, тарифы и цены на энергоресурсы и прочие факторы (инфляция издержек);
  • это позволит проводить эффективную антиинфляционную политику с меньшими потерями ВВП и занятости (за счет менее агрессивной процентной политики).

Библиографический список

  1. Дробышевский С., Архипов С. Моделирование динамики индекса потребительских цен в России в 1992 – 1998 годах. М.: ИЭПП, 1999.
  2. Логвинов Д.А. Влияние денежной массы на инфляцию и денежно-кредитная политика Центральных банков // Управление общественными и экономическими системами. 2011. № 2.
  3. Ольсевич Ю.Я. Монетаризм и Россия: проблема совместимости // История экономических учений / под общ. ред. А.Г. Худокормова. М.: ИНФРА-М, 1998. С.– 147.
  4. Сухова А.А. Математическое моделирование инфляционных процессов в условиях трансформирующейся экономики (на примере России): Дис. ... канд. экон. наук: 08.00.13: Шахты, 2004.c.
  5. Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России– 1997. М.: ИЭПП, 1998. 1114 с.
  6. Тулеуов О. Моделирование инфляционных процессов в Казахстане на основе новой кейнсианской кривой Филлипса. [Электронный ресурс]. URL:  http://www.nationalbank.kz/cont/№2016-1 Новая кейнсианская кривая Филлипса Казахстана.pdf (дата обращения: 27.06.2017).
  7. Тулеуов О. Трансграничная динамика инфляционных процессов в Евразийском экономическом союзе: эмпирическая оценка. [Электронный ресурс]. URL:  http://www.nationalbank.kz/cont/NBRK-WP-2017-5_rus.pdf (дата обращения: 27.06.2017).
  8. Тулеуов О., Сейдахметов Б. Инфляционные процессы в регионах Казахстана: анализ неоднородности инфляционных факторов и модель дезагрегированного прогнозирования инфляции на основе BVAR-подхода. [Электронный ресурс]. URL:  http://www.nationalbank.kz/cont/NBRK-WP-2017-3-Инфляция в регионах Казахстана.pdf (дата обращения: 27.06.2017).
  9. Cochrane J. Do Higher Interest Rates Raise or Lower Inflation? [Электронный ресурс]. URL: http://faculty.chicagobooth.edu/john.cochrane/research/papers/fisher.pdf (дата обращения: 20.06.2017).
  10. Cochrane J. The Neo-Fisherian Question. [Электронный ресурс]. URL: http://johnhcochrane.blogspot.ru/2014/11/the-neo-fisherian-question.html (дата обращения: 20.06.2017).
  11. Friedman M. The Lag in Effect of Monetary Policy. The Journal of Political Economy. 1961. № 69 (5).447 – 466.
  12. Husain A., Mody A., Rogoff K.S. Exchange rate regime durability and performance in developing versus advanced economies. [Электронный ресурс]. URL: http://www.nber.org/papers/w10673 (дата обращения: 20.06.2017).



Хотя, как показал известный исследователь монетаризма Ю. Ольсевич, «шокотерапевты» и проводимая ими антиинфляционная политика не имеют никакого отношения к вполне респектабельному направлению западной экономической мысли [3].

На этой и последующих диаграммах представлены оценки по рекурсивному МНК для авторегрессора в уравнении ИПЦ без сезонности от следующий факторов: темп прироста цены на нефть, квадрат темпа прироста обменного курса, реальная ставка процента по кредитам в тенге с лагом 1, темп прироста денежной массы М2 с лагом 2, изменение налоговых ставок по КПН и НДС и фиктивная переменная в 4-м кв. 2007 г.

Наконец, в «экстремальных» ситуациях ставка процента вообще перестаёт оказывать какое-либо влияние на экономику. То, что в XX в. казалось теоретической абстракций, сейчас стало реальностью. С «ликвидной ловушкой» столкнулись развитые страны, пытаясь стимулировать экономическую активность и инфляцию за счёт снижения ставки – оказалось, что, когда процентная ставка находится около 0, её небольшие изменения ни на что не влияют. Аналогичная в ситуация возникает при «инвестиционной ловушке» – при очень высоком проценте, его изменения приводят только к перетоку капитала из одного финансового актива в другой, но никак не влияют на реальный сектор.

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018
(117) УЭкС, 11/2018
(118) УЭкС, 12/2018
(119) УЭкС, 1/2019

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516