Создать PDF Рекомендовать Распечатать

В поисках справедливого экономического порядка: корпоративная организация Премодерна

Экономический анализ | (123) УЭкС, 5/2019 Прочитано: 211 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Морозова Ирина Михайловна,
  • Дата публикации:
    29.05.19
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»

УДК 334.788.5

В ПОИСКАХ СПРАВЕДЛИВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОРЯДКА: КОРПОРАТИВНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРЕМОДЕРНА

IN SEARCH OF THE FAIR ECONOMIC ORDER: PREMODERNA CORPORATE ORGANIZATION

 

Морозова Ирина Михайловна,

Morozova Irina Mikhaelovna 

кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории и мировой экономики

ФГБОУ ВО «Государственный университет управления», Москва, Россия

 

Аннотация. Статья посвящена переосмыслению природы корпорации, родной почвой которой была цивилизация премодерна, а также корпоративной организации экономики и общества, в которой корпорации играли посредническую роль между индивидом и государством. Широко обсуждается вопрос о том, может ли поток взаимной помощи и поддержки, отличавший традиционные корпорации, оживиться нового рода общностями, исполненными тем же духом, но отлитыми в новую форму в условиях рыночных отношений.

Ключевые слова: премодерн, корпорация, корпоративная организация, самоуправление, солидарность, взаимопомощь, бюрократия.

Abstract. This article focuses on redefining the nature of a corporation, which originated in premodern civilization, as well as on the corporate organization of the economy and society, in which corporations played an intermediary role between an individual and the state. The author examines whether the flow of mutual aid and support, which distinguished traditional corporations, can be revived in new types of communities, filled with the same spirit, but cast into a new form.

Keywords: premodern society, corporation, corporate organization, self-governing, solidarity, mutual aid, bureaucracy.

 

В цепочке смены типов общества («премодерн» (традиционное общество) – «модерн» (индустриальное общество) – «постмодерн» (постиндустриальное общество)) цивилизация премодерна занимает особое место, так как в ней человечество пребывало на протяжении большей части своей истории. Это общество регулировалось традицией как выражением констант бытия, лишившись которых человек перестает существовать. Традиция – это нечто постоянное внутри перемен, абсолютное в относительном, это иммунная система общества, субстанция культуры.

Доиндустриальное хозяйство отличалось отсутствием выраженных признаков формальной рациональности и доминированием неформальных институтов - корпораций, базирующихся на нормах социальных обязательств, общинной и соседской морали. Обязательства носили взаимный характер, что является признаком справедливости. Корпорация премодерна представляла собой образец, который с соответствующими поправками может послужить моделью для общего преобразования, основанного на органичном принципе.

Корпорация (от лат. сorpus, corporatio – тело, сословие, объединение) - это общество, союз, группа лиц, объединяемая общностью профессиональных или сословных интересов, а также местом людей на службе обществу. Термин «корпорация» употребляется в качестве корректного и общепринятого обобщения применительно к объединениям в различных сферах жизни общества – в промышленности и торговле (цехи, гильдии, артели), в земледелии (сельская община, крестьянский «мир»), в религиозной сфере (капитулы, ордена, братства, монастыри, приходы, медресе), в образовании (университеты), а также к разного рода территориальным объединениям (коммуны, сотни, слободы, земства) и т.д.

История института корпораций насчитывает более тысячи лет. А вот феномен яркого корпоративизма (корпоративной организации общества) своими корнями восходит к средним векам. Он являлся формой социальной организации, в которой корпорации в качестве неправительственных организаций, пользующихся огромным авторитетом среди своих членов, играли посредническую роль между индивидами и государством. «В Средние века, - писал Н.А. Бердяев, - человек жил в корпорациях, в органическом целом, в котором не чувствовал себя изолированным атомом, а был органической частью целого, с которым он чувствовал связанной свою судьбу» [2, с.157]. Как правило, средневековый человек входил одновременно в несколько живых общностей, что создавало многообразный круг его общения.

Корпорация выступала как охранительная организация, гибкая форма которой позволяла ей сочетать защиту профессиональных, духовных, правовых интересов человека того времени. Допуская широкий простор для личной инициативы, она в то же время в значительной мере отвечала потребности людей во взаимной поддержке. По существу, в средневековой общности можно увидеть особый образ жизни и особый стиль. Его характерной чертой была групповая солидарность, которая не только опиралась на совместную собственность и совместную деятельность, но и закреплялась через неформальный институт защиты право и ритуалы. Право общности – общинное, цеховое, монастырское и т.д., являлось частным случаем общего права. Оно выступало в виде устного имплицитного договора, обычая или письменного устава-регламента, чаще всего утвержденного общинами, а иногда властями. Собственная юрисдикция означала и самоуправление. Право общности регулировало все стороны ее жизнедеятельности, внутренних отношений и отношений с внешним миром. Оно поддерживало и закрепляло общественно необходимый синтез свободы и обязательности, достаточной меры ответственности членов группы.

Корпорация жила полной органической жизнью, отправляя, наряду с профессиональными, самые разнообразные внехозяйственные функции. Последние находили в корпорации естественную для себя среду. В силу этого корпорация являлась одновременно экономическим, социальным и политическим институтом. В экономическом плане она была призвана защищать соответствующую профессию, следить за тем, чтобы производство соответствовало нуждам потребления. В социальном плане задача корпораций – защита членов профессии от жизненных случайностей (несчастные случаи, безработица, болезни, старость, пособие на семью и на жилье), организация технического и профессионального обучения. Как политическое объединение корпорация участвовала в общественном и государственном управлении.

Отношения между личностью и корпорацией носили не механический характер, а строились по принципу презентации целого частью, что порождало понятие корпоративной чести и достоинства.

Корпорации представляли собой естественно выросшие учреждения и являлись живыми частями народного организма. Каждая корпорация составляла частью социальной структуры общества и включалась в общую иерархию корпораций в матричной форме. 

В корпорациях получала реализацию настоятельная потребность ограничить конкуренцию и упорядочить производство. Члену корпорации не было необходимости участвовать в конкурентной борьбе. Его присутствие воспринималось окружающими как норма, а границы его владений, будь то земля, круг заказчиков или покупателей - естественными, что исключало любые попытки недобросовестного соперничества. Смысл корпоративной организации состоял в укреплении слабого звена, а значит, по выражению Г.К. Честертона, «в препятствии эволюции» [10, с.259].

Однако уже с конца средних веков государства систематически уничтожали все учреждения, в которых до того находило себе выражение стремление людей к взаимной поддержке. Деревенские общины лишались права мирских сходов, собственного суда и независимой администрации, принадлежавшие им земли конфисковывались. Нигде деревенская община не исчезла по доброй воле. У гильдий отнимались их имущества и вольности, они подчинялись контролю государственных чиновников и отдавались на произвол их прихотей и взяточничества.

Позднее устои традиционного общества были расшатаны и ослаблены идеологией просветителей, выступавших против таких ценностей, как Церковь, иерархия и порядок. Отравленное ядом этих идей общество не смогло сопротивляться стихии разрушения, носителем которой выступило третье сословие [6]. В итоге структуры традиционного общества, обеспечивавшие стабильность и порядок, оказались разрушенными до основания. Это лишило людей привычных связей и привело к атомизации социума, когда индивиды, не связанные друг с другом ни сословием, ни корпорацией, слишком склонны заботиться только о своих частных интересах. Они погрязают в узком индивидуализме, который подавляет всякую общественную добродетель.

Особенностью корпоративного быта являлось то, что человек держался не столько сам собой, сколько своей солидарностью с той или иной общностью, к которой принадлежал. Эти общности, с одной стороны, поддерживали человека в его жизни и деятельности, а с другой - формировали государственные тела, служили опорой всего общественного и государственного устройства. Разложение традиционной структуры общества заставило людей искать себе поддержку не в Господа Бога, не в общине, а в государственной власти, формируя у них настроения патерналистического характера. В таком состоянии общества, по словам К.П. Победоносцева, наблюдается «оскудение людей самостоятельных и независимых, людей, которые сами держатся на ногах своих и знают, куда идут, составляя в государстве силу, служащую ему опорою, и, напротив того, крайнее умножение людей, которые ищут себе опоры в государстве, питаясь его соками, и не столько дают ему силы, сколько от него требуют» [7, с.38]. Результатом ослабления самодеятельности общностей явилось усложнение функций государственной и законодательной власти, а потому – крайнее развитие бюрократии, а вслед за ней коррупцию.

Поглощение всех общественных отправлений государством неизбежно благоприятствовало развитию необузданного, узкого индивидуализма. По мере умножения обязанностей граждан по отношению к государству, граждане освобождались от обязанностей по отношению друг к другу. В ответ на это наука стала провозглашать, что борьба каждого против всех составляет руководящее начало природы вообще, и человеческих обществ в частности.

Либеральные принципы разъедали общество подобно ржавчине, разрушали связи между людьми, атомизировали общество, сделали его заложником чисто материальных интересов. Как реакция на либеральный индивидуализм, на рубеже XIX-XX вв. возник живой интерес к корпорациям. Экономисты и политики обратились к ним в процессе поиска таких общественных институтов, которые могли бы обеспечить социальную стабильность, взаимодействие классов и социальных слоев.

Идея сословно-корпоративного строения общества красноречиво развивалась разными авторами. Много раз писал об этом Л.А. Тихомиров подчеркивал, что для всякого государства нужно такое сложное расслоение нации, которое охватывало бы все формы ее творчества и давало людям возможность коллективной взаимопомощи в каждом виде его. Однако подобное стратификация было бы тщетными, если бы не сопутствовалось организацией каждой группы, путем формирования однородных групп. Когда разумной политикой государства силы социального строя приводятся в организованное состояние, они же естественно делаются ячейками организации местного управления, прямо связанного с такими функциями государственного попечения, как суд, полиция, общественное благоустройство, просвещение и т.д. [8, с.472-473, 500].

Э. Дюркгейм подчеркивал, что промышленная и торговая среда, в которой теперь большей частью протекает жизнь основной массы граждан, «весьма слабо отмечена печатью нравственности». По его словам, «единственной нравственной личностью, находящейся над отдельными индивидами, является та, что образована группой». Только группа «обладает преемственностью и постоянством, необходимыми для того, чтобы поддерживать образец» и освящать его своим авторитетом. «Ни политическое общество в целом, ни государство, очевидно, не в состоянии справиться с этой функцией; поскольку экономическая жизнь очень специализирована и специализируется с каждым днем еще больше, она ускользает от их компетенции и воздействия. <…> Общество, состоящее из множества неорганизованных, подобных пыли индивидов, которых гипертрофированно развитое государство силится заключить в свои объятья и удержать в них, представляет собой настоящее чудовище» [3, с.8-10,34]. На упрек в том, что возрождение корпоративной организации означало бы движение против хода истории, Э. Дюркгейм указывал на постоянство потребностей, которые находили удовлетворение в институте корпорации.

Старые институты сохраняют жизнеспособность, пока сохраняются потребности, которым они отвечали. Если институт корпорации получил такое широкое распространение и просуществовал тысячелетия, значит он представлял собой нечто большее, чем утилитарная ассоциация, призванная упорядочивать экономические интересы. Корпоративная организация соответствовала устойчивым и глубоко укорененным потребностям человеческой природы, вечно действующему стремлению людей к объединению и взаимной поддержке.

Несколько позднее те же мысли высказывались Дж.М. Кейнсом: «Мне думается, что во многих случаях идеальная мера контроля и организации находится где-то между индивидуумом и современным государством. Я утверждаю поэтому, что прогресс покоится на экономическом росте и на выделении внутри государства полуавтономных органов, каждый из которых, действуя в своей области, руководствовался бы исключительно своим пониманием общественного блага, а не мотивами частной выгоды. <…> Можно сказать, что я предлагаю возврат к средневековой концепции автономий» [4, с.274].

Одной из попыток преодоления противоречий капитализма в процессе поиска альтернатив ему был авторитарный корпоративизм, ставший социальной идеологией разных европейских фашистских движений. Свою практическую реализацию их программы получали в создании, при активной поддержке государства, корпоративной системы, состоящей из профсоюзов, общественных объединений, а также органов местного самоуправления. Надо сказать, что сторонники фашистского корпоративизма многое заимствовали из христианского социального учения. Но это заимствование касалось больше формы. У них корпоративная система вводилась государством, функционировала под его руководством и являлась его придатком. Корпорации создавались не трудящимися снизу, а правящей парией сверху, на бюрократической основе, что лишало их признаков самоуправления.

Воспоминания о фашизме вызвали живую реакцию против корпоративизма. В научной среде это отразилось в неприятии многими учеными термина «корпоративизм», что привело, в свою очередь, к недооценке самого явления.

Между тем, как мы видели, в сословно-корпоративном строении общества ничего принципиально нового нет. Это было свойство органичного общества до его разложения либеральной демократией. Еще Аристотель утверждал: «Невозможным окажется создание государства без разделения и обособления, входящих в его состав элементов либо при помощи сисситий, либо при помощи фратрий и фил» [1, с.51]. В структурном отношении общества подобны человеческому организму и имеют пространственную (общины, города, округа, провинции, земли, государства) и профессиональную (профессиональные сословия, производительные общины) структуру. Это естественный порядок общества, соответствующий имманентной природе социума.

Корпоративное расчленение общества с правом самоуправления – это расчленение общества по его естественным основаниям (по потребностям, по имуществу, отраслям труда и профессиям) в противовес атомистическим тенденциям либерализма и централистическим стремлениям социализма. Это поддержка таких ассоциаций, которые освобождают от состояния борьбы и конкуренции, не поглощая при этом всех интересов индивидуумов, замена принципа конкуренции принципом кооперации.

Одним из основных препятствий к возрождению корпоративного духа является изменение трудовых условий, вызванное современными требованиями динамичности и мобильности, что почти не оставляет возможности сохранить за трудом характер «искусства» и «призвания». Современный работник рассматривает свой труд лишь как товар, который нужно на максимально выгодных условиях продать совершенно чужому человеку. При этом все более утрачивается память о живых, личных связях, существовавших между хозяевами и работниками в традиционных корпорациях и сохранявшихся на отдельных предприятиях даже в первоначальный период капитализма. Как полагает Ф. Фукуяма, «принципы либеральной экономики не обеспечивают никакой поддержки традиционным … объединениям. Наоборот, они стремятся разъединять и атомизировать людей. … динамизм капиталистической экономики требует постоянного изменения места и характера производства, а потому – и работы. В этих условиях людям труднее пустить корни в общине или установить постоянные связи с товарищами по работе или с соседями. Личность должна постоянно готовить себя к новой карьере в новом городе» [9, 463-464].

В заключение отметим, что отказ от либеральных принципов позволил бы регенерировать общественную ткань, восстановить качественную структуру общества в виде сословий и корпораций с их относительной независимостью и внутренней духовностью, с их превосходством над простой экономической активностью. Лишь там, где кончается корпоративная организация, необходимо будет создание организации бюрократической.

Государство, опирающееся на мало связанные между собою агрегаты индивидов и назначившее себя на роль единственного объединяющего их начала, не справляется с этой задачей. Государство слишком далеко от человека, оно поддерживает с ним слишком поверхностные и неустойчивые отношения. Преодоление этого положения возможно только через восстановление органической целостности общества, что предполагает институционализацию сотрудничающих друг с другом сообществ и наделение их функциями, ранее узурпированными государством.

Строительство государства не на отдельных гражданах, а на специализированных группах, возрождение утраченных корпоративных связей в обществе вполне согласуется с современным развитием личности, экономическими условиями и государственными задачами. Уровень корпорации является ключевым в формировании личности человека, поскольку именно здесь человек обретает идентичность и чувство значимости.

Помимо этого, сословно-корпоративное деление может придать компетентность выборному началу, если на смену безликому «атому»-избирателю придет система сословно-корпоративного представительства.

Библиографический список

1. Аристотель. Политика / Аристотель; пер. с др.-гр. С.А.Жебелева. –СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2017. -352с.

2. Бердяев Н.А. Смысл истории. Новое средневековье /Составление и комментарии В.В. Сапова. –М.: Канон+,2002. -448с.

3. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда/ Пер. с фр. А.Б.Гофмана, примечания В.В.Сапова. –М.: Канон, 1996. -432с.

4. Кейнс Дж.М. Конец laisser-faire// Истоки. Вып.3. –М., 1998. сс.260-279.

5. Меньшиков М.О. Письма к русской нации / Вступит. Статья и примечания М.Б.Смолина. –М.: Москва, 1999. -560с.

6. Морозова И.М. Средний класс как идеальный тип // Экономика и предпринимательство. –М., №3(92), -2018, сс.1153-1156.

7. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени: [статьи, письма к Александру III]/К.П.Победоносцев. –М.:Русская книга, 1993. -637с.

8. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. –М.: ГУП «Облиздат», ТОО «Алир», 1998. -672с.

9. Урунов А.А. Экономическая теория: критические заметки и дополнения к некоторым категориям. // Вестник Университета (Государственный университет управления). -2017. - № 3. С. 93-99.

10.Урунов А.А. Факторы, противоречии и концепции роста экономики России в условиях постмодерна. В кн.: Экономический рост: факторы эффективного развития. Монография. Пенза, 2017.

11. Фукуяма, Френсис. Конец истории и последний человек/ Френсис Фукуяма; [пер. с англ. М.Б.Левина]. –М.: АСТ, 2015. -576с.

12. Честертон Г.К. Краткая история Англии и др. произведения. 1914-1917: эссе. –СПб., 2017. -400с.

 

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018
(117) УЭкС, 11/2018
(118) УЭкС, 12/2018
(119) УЭкС, 1/2019
(120) УЭкС, 2/2019

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516