Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Истоки финансово-экономического кризиса: парадокс М.И. Туган-Барановского

Финансы и кредит | (121) УЭкС, 3/2019 Прочитано: 87 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Фазрахманов Ильвир Ильдусович, Фаррахетдинова Альмира Риватовна, Валиева Гульназ Ришатовна
  • Дата публикации:
    09.03.19
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    Башкирский государственный аграрный университет

Истоки финансово-экономического кризиса: парадокс М.И. Туган-Барановского 

The origins of the financial and economic crisis: the paradox of M.I. Tugan-Baranovsky

Фазрахманов Ильвир Ильдусович

Fazrakhmanov Ilvir Ildusovich

к.э.н., доцент

доцент кафедры финансов и кредита

Башкирский государственный аграрный университет

e-mail:  ilvirus@inbox.ru

Фаррахетдинова Альмира Риватовна

Farrakhetdinova Almira Rivatovna

к.э.н., доцент

доцент кафедры финансов и кредита

Башкирский государственный аграрный университет

e-mail:  farralm@mail.ru

Валиева Гульназ Ришатовна

Valievа Gulnaz Rishatovna

к.э.н., доцент

доцент кафедры социально-экономических и гуманитарных дисциплин

Башкирский государственный аграрный университет

e-mail: zorge34@bk.ru

 

Аннотация: В статье предпринята попытка ответить на следующие три вопроса: 1) Можно ли предсказать кризис? 2) Известно ли нам, что нужно делать во время кризиса? 3) Что является базовой причиной кризиса? Из анализа работ Д. Сорнетте, Ч. Киндлбергера и Х. Мински, следует отрицательный ответ на первые два вопроса. Ответ на третий вопрос дает работа М.И. Туган-Барановского. Раскрытый им эффект денежного обмена, названый в статье парадоксом, показывает, что причиной кризиса является нарушение пропорциональности между отраслями производства

Abstract: The article attempts to answer the following three questions: 1) Is it possible to predict a crisis? 2) Do we know what to do during a crisis? 3) What is the underlying cause of the crisis? From the analysis of the works of D. Sornette, C. Kindleberger and H. Minsky, a negative answer to the first two questions follows. The answer to the third question is given by the work of M.I. Tugan-Baranovsky. The effect of monetary exchange revealed by him, called paradox in the article, shows that the cause of the crisis is a violation of proportionality between the industries

Ключевые слова: финансово-экономический кризис, логопериодическая зависимость, кредитная система, нестабильность экономики, перепроизводство, диспропорциональность отраслей производства, денежный обмен

Keywords: financial and economic crisis, logperiodic dependence, credit system, economic instability, overproduction, disproportionality of industries, money exchange

1. Введение в проблему

Как показывает мировой опыт, за последние 50 лет, всевозможные финансово-экономические проблемы приобрели настолько всеобъемлющий характер, что позволило выделить их в самостоятельный и актуальный предмет для научного исследования. Чаще всего такого рода проблемы обозначают как экономический кризис, финансовой пузырь или просто крах Исследование, посвященное этой проблеме, должно ответить хотя бы на один из следующих вопросов: 1) Что является базовой причиной кризиса? 2) что нужно делать, чтобы предотвратить или хотя бы смягчить катастрофически последствия кризиса? 3) Можно ли предсказать кризис? Существуют разные варианты ответа на эти вопросы. Рассмотрим их в обратном порядке.

Швейцарским физиком, профессором геофизики Дидье Сорнетте в 2003 г. была выпущена монография «Как предсказывать крахи финансовых рынков» [11]. Являясь специалистом по поведению сложных природных систем и феномену самоорганизации, он предложил модель, предсказывающую финансовые кризисы близкую к тем моделям, по которым предсказывает природные катаклизмы, такие как, например землетрясения.

Свою рабочую гипотезу, швейцарский физик вводит следующим образом: «Основываясь на знании реальных фактов, имевших место на биржевом рынке, я выдвинул гипотезу в том, что крахи финансовых рынков вызваны медленным ростом крупномасштабных корреляций (длиннолаговых корреляций), ведущих к глобальному кооперативному поведению рынка что, в конечном счете, заканчивается крахом в очень коротком, критически малом интервале времени» [11, с. 37].

Проанализировав несколько десятков такого рода крахов, начиная с краха Уолл-Стрит в октябре 1929 и включая коллапс Российского рынка в 1997-98 гг., он, со своим коллегой Андерсом Йохансеном, пришел к выводу о том, что спекулятивные пузыри как на Западных, так и на развивающихся рынках адекватно описываются логопериодическими степенными законами. Это достаточно спорный тезис, ибо ему противостоит так называемая гипотеза эффективного рынка, утверждающая, что движение рыночных цен носит хаотичный характер и подчиняется закону случайных блужданий. Но являются ли финансовые рынки эффективными? Этот вопрос был предметом нашего исследования [2], в котором истинность данной гипотезы была подвернута сомнению. Такого же мнения придерживается и Д. Сорнетти. Так он предлагает принять идею о том, что «рыночные цены – не полностью случайны» [11, c.76].

Однако из всего набора существующих моделей финансовых рынков, например, рассмотренных нами в работах [1],[15], Д. Сорнетти останавливает свой выбор на фрактальной концепции. Это позволяет ему перейти к логопериодичности, под которой понимается «существование периодичности некоторой наблюдаемой величины как функции от логарифма ln (Tc - T) (длительности от времени T до некоторого критического времени Tc)» [11, с. 215].

В своей работе Д. Сорнетте рассматривает три сценария развития краха фондового рынка: 1) классическая степенная модель; 2) степенная модель, учитывающая линейные логопериодические колебания; 3) степенная модель, учитывающая нелинейные логопериодические колебания.

Однако наиболее подробно им рассмотрен второй из указанных выше вариантов. Согласно этому сценарию момент наступления финансового краха tc определяется по следующей формуле:

Ftp (t) = A2 + B2 (tc – t)m2 [1+ C cos (ω log ((tc – t)/T))] [11, с. 230].

В этой формуле: коэффициент A является базовым уровнем цены; коэффициент B определяет степень растянутости степенного закона относительно оси цены; коэффициент m определяет скорость степенного роста.

Не трудно заметить, что эта формула, как и следует из ее названия (логопериодическая), состоит из двух частей. Первая из них представляет собой степенную зависимость (первая из приведенных моделей), а вторая (в квадратных скобках), периодическую, т.к. содержит тригонометрическую функцию. При правильном подборе коэффициентов эта формула достаточно хорошо пересказывает момент наступления краха, как для западных рынков, так и для развивающихся. Для краха российского рынка, наступившего в августе 1998 г., эта модель, примененная к индексу ROSI (Индекс России банка КредитСвисс Фёрст Бостон), который, как утверждает Д. Сорнетти, по общепринятому мнению являет-ся самым лучшим, при соответствующих параметрах предсказывает tc= 97,72.

Означает ли это, что мы научились предсказывать момент наступления финансового краха? Нет. К такому выводу привел, специально проведенный анализ, выполненный О.В. Уренцовым: «Из полученных результатов анализа данных индекса Dow Jones Industrial Average с начала 1990 по октябрь 2008 г. можно сделать вывод, что главное утверждение гипотезы Д. Сорнетте о том, что каждому финансовому кризису предшествует участок, движение рыночных данных на котором достаточно хорошо может быть описано уверенными логопериодическими колебаниями с достаточно большим количеством экстремумов, оказывается в общем случае неверным» [14, с. 190-191].

Что должно делать правительство, чтобы смягчить последствия кризиса? Ответ на это вопрос можно найти в книге американского экономиста Чарльза Киндлбергера «Мировые финансовые кризисы» (1978), переизданной в 2005 г. в соавторстве с Робертом Алибером [6].

Как утверждают авторы этой книги, ее идея «заключается в том, что в основе циклически повторяющихся ажиотажей и паник лежат циклические изменения в доступности кредита, возрастающей в условиях экономического подъема» [6, с. 32]. Иными словами, причиной кризиса является кредит. Однако расширение кредита и следующие за ним спекуляции выступает «отдаленной причиной», в то время как «непосредственной причиной» которая подрывает веру в дальнейший рост рынка может быть некое тривиальное событие, инцидент такое как, например банкротство, мошенничество и т.п. После этого начинаются продажи, которые имеют тенденцию лавинообразно нарастать. Поскольку определить, кто первым начал продавать, довольно трудно, то утверждают авторы книги, «большой популярностью пользуются теории заговора».

В этом контексте особый интерес вызывает появившаяся в 2012 г. коллективная монография (14 авторов) под редакцией д.ф.-м. н., профессора А.С. Сулакшина «Политическое измерение мировых финансовых кризисов. Феноменология, теория, устранение» [12]. В аннотации к этой монографии утверждается, что «Вскрыт механизм целенаправленной организации мировых финансовых кризисов и мирового финансового паразитирования США и западного альянса. Установлена его связь с глобальным латентным политическим и военно-политическим управлением мира».

Ч. Киндлбергер и Р. Алибер как и практические все авторы, исследующие феномен кризиса, схематически представляют его в виде следующей последовательности: экспансия кредита – финансовые проблемы – кризис, заканчивающийся финансовым крахом. Американские экономисты уточняют смысл понятий «ажиотаж» и «пузырь». В первом случае акцент делается на иррациональности поведения участников финансового рынка, а во втором, что цены на финансовые активы настолько раздуты, что они вот-вот готовы лопнуть. Термин «пузырь» используется не только применительно к финансовым рынкам. В общем случае, он используется для обозначения таких отклонений в ценах на товары, которые не поддаются объяснению в соответствии с фундаментальными показателями. В рассматриваемой книге под «пузырем» понимается «нарастание цен в течение от 15 до 40 месяцев, после чего происходит их резкое падение» [6, с. 59]. При этом постоянно существующие на рынке незначительные ценовые колебания называются «шумом».

Поскольку кредиты выступают причиной кризиса, то и ответственность за них должна возлагаются на высшие финансовые инстанции, такие как Центральный банк или ФРС для США, историческое становление которых происходило в соответствии с требованиями рынка. Конечно, Центральные банки, несомненно, оказывают влияние на финансовую политику. Например, при избыточном росте инфляции они сразу повышают процентные ставки. Однако если речь о финансовых пузырях, то они просто отказываются признавать их, и констатируют их лишь после того как те лопаются.

Экономистами было подмечено, что денежная политика правительства имеет ясное представление, когда рынки сырья и активов движутся в одном направлении, неважно вверх или вниз. Но когда движение указанных цен становится разнонаправленным, то тогда власти оказываются перед трудно разрешимой дилеммой [3].

В отношении действий финансовых властей существуют две теоретические школы: Денежная и Банковская. Принципиальная разница между ними состоит в том, что «Сторонники Денежной школы всегда настаивали на необходимости установления строгих границ для расширения денежной массы, дабы избежать инфляции. Сторонники Банковской школы, в свою очередь, полагали, что увеличения предложения денег не будут приводить к инфляции до тех пор, пока эти увеличения обусловлены коммерческой необходимостью» [6, с. 122]. Парадоксальность ситуации состоит в том, что обе они правы: расширение кредита, направленного на развитие экономических возможностей, неминуемо ведет к инфляции (тезис Банковской школы), но с другой стороны – увеличение кредитной массы необходимо для начала экономического роста (тезис Денежной школы). Поэтому возникло правило, гласящее, что темп роста денежной массы должен быть установлен на уровне в 2-4%, максимум в 5%. Но выполнимо ли оно, когда начинается экономический бум? «Факт в том, что не существует никакого “золотого правила”, позволяющего удержать расширение кредита в разумных пределах» [6, с.189] ибо в тот момент, когда цены на активы увеличиваются на 20-30% в год, вероятность того, что инвесторы и спекулянты учтут предостережения правительственного чиновника, не особенно высока. Более того, американские экономисты пишут что «Уроки истории свидетельствуют в пользу того, что наличие и деятельность “кредитора в последней инстанции” – Центрального банка – является более желательной и менее дорогостоящей, чем надежда исключительно на саморегулирующиеся рыночные механизмы» [6, с. 364]. Но только ли «уроки истории»? Нет, на это указывает и экономическая теория предложенная Х. Мински. Разработанная им модель, утверждает Ч. Киндлбергер, используется для интерпретации финансовых кризисов в США, Великобритании и других странах с рыночной экономикой.

В чем же суть этой модели? Концепция американского экономиста Хайман Филип Мински изложена в его книге «Стабилизируя нестабильную экономику» [8]. Некоторые из его последователей утверждают, что «Важнейшей заслугой Хаймана Мински является самый проницательный за весь XX век анализ финансового капитализма» [9, с. lxv]. Существует понятие «момент Мински», т.е. момент перехода экономической системы из стабильного состояния в нестабильное, т.е. кризисное. Х. Мински является последователем знаменитого британского экономиста Дж. Кейнса, анализу творчества которого он посвятил фундаментальное исследование «Джон Мейнард Кейнс» (1975). В этой работе он дополнил «инвестиционную теорию цикла» Дж. Кейнса собственной «финансовой теорией инвестиций». Считая, что современная экономика имеет сложный денежный характер, Х. Мински, приходит к выводу о том, что именно кредитная система капиталистической экономики является главным эндогенным дестабилизирующим фактором. Под «кредитной системой» в первую очередь подразумеваются «финансирование инвестиций», которые как раз и приводят экономику в нестабильное состояние. При этом им постоянно подчёркивается идея о том, что оставаясь в рамках капитализма, никак не возможно полностью избавиться от нестабильности. Это связано с тем, что стабильность экономики зависит от того каким способом осуществляется финансирование инвестиций и позиций по капитальным активам. Оно же, в разное время происходит по-разному. В стабильном состоянии, в ответ на спокойное и успешное развитие экономики, постепенно развивается и спекулятивный подъем, в результате чего происходит зарождение нестабильности.

В капиталистической экономике с ее корпорациями и фондовой биржей субститутом цены капитальных активов выступает рыночная оценка капитальных активов фирмы, которая представляет собой сумму рыночной ценности обыкновенных акций фирмы. Последняя же, как известно зависит не столько от экономических показателей, сколько от динамики развития фондового рынка. Поэтому в капиталистических экономиках существуют две ценовые системы, которые формируются на разных рынках, хотя и связанных между собой. На каждом из этих рынков есть свои «инноваторы». «Инноваторы, – пишет Х. Мински, – деятельность которых относится к финансовым структурам и институтам, имеют точно такие же возможности получения прибыли, как инноваторы в таких областях, как разработка продуктов, производственные технологии и маркетинг. Многим из финансовых инноваторов, выступавшим как заемщики или заимодавцы, удалось стать владельцами огромных состояний. [8, с. 298]. Именно такие инноваторы с Уолл-стрит порождают дестабилизирующие силы и «приводят к возникновению серьезных угроз в форме финансовой и экономической нестабильности» [8, с. 5].

Как следует из публикаций, американский ученый выступал за активное макроэкономическое вмешательство государства в экономику путем поддержания денежных поступлений в экономику, а также определенную институциональную политику. По поводу последней, научный редактор русскоязычного издания рассматриваемого нами труда, Иван Розмаинский, отмечает следующее: «По мнению Х. Ф. Мински, избавить капиталистическую экономику от нестабильности могла бы институциональная политика государства. Она должна состоять, во-первых, в стимулировании изменений структуры совокупного спроса и технологий производства. В совокупном спросе должна повыситься доля потребления, а технологии должны стать более трудоемкими». [10, с. xxi].

Выше уже отмечалось, что «разработанная Х. Мински модель используется для интерпретации финансовых кризисов в США, Великобритании и других странах с рыночной экономикой». И это не случайно. Как уже было отмечено выше автор модели сам активно выступал с различными предложениями. Но оказывали ли они воздействие на экономическую политику правительств? Или ставя вопрос шире: может ли совранная экономическая наука дать рецепт для адекватных действий правительств во время финансовых кризисов? Модель, предложенная Х. Мински, претендовать на эту роль, очевидно не может. Это следует из следующего утверждения двух его сторонников: «Другими словами, Мински выступал с большим количеством различных предложений относительно политики в отношении финансового сектора, которые почти всегда прямо противоречили окончательным решениям государства» [9, с. lvi]. Более подробно обзор данной проблемы рассмотрен нами в работе [16].

Таким образом, вырисовывается следующая картина. Нестабильность внутренне присуща самой сути капиталистической экономики. При этом нестабильность вызревает в ней всякий раз после того как происходит ее стабилизация. Но не является ли тогда «стабилизация нестабильной экономики» своего рода сизифовым трудом? Более того, перед нами возникает вопрос и принципиального характера.

Если именно «кредитная система капиталистической экономики является главным эндогенным дестабилизирующим фактором», то помогут ли в борьбе с кризисом институциональная политика и в частности изменения в технологии производства? Может быть первопричина, порождающая нестабильность, лежит вовсе не в кредитной системе (финансировании инвестирования), а гораздо глубже, в самой сути капиталистического способа ведения хозяйства?

2. Отраслевая диспропорция как исходная причина экономического кризиса

В 1910 г. в Германии был издан фундаментальный труд Рудольфа Гильфердинга «Финансовый капитал: исследование новейшей фазы в развитии капитализма» [5]. Эта книга состоит из пяти отделов, четвертый из них «Финансовый капитал и кризисы» содержит пять глав, посвященных анализу кризисных явлений в капиталистической экономике.

Итак, «В наиболее общей форме, – утверждает Р. Гильфердинг, – кризис есть нарушение обращения. Он проявляется в том, что масса товара остается непроданной, в невозможности реализовать товарную стоимость (или соответственно цену производства) в деньгах» [5, с. 320] и «Кризис означает отсутствие сбыта» [5, с. 335]. Можно ли связать кризис с простым фактом «перепроизводства»? По мнению Р. Гильфердинга – нет. Это понятие не имеет особого смысла в политической экономии, т.к. означает лишь то, что общество потребляет меньше, чем оно произвело. Оно является просто неким техническим элементом производства и его можно представить как образование товарных запасов. В нем нет ничего специфичного, присущего только капитализму.

Почему же возникает перепроизводство? Потому, что возникает диспропорция между отраслями. Ученый задается вопросом: кто несет ответственность за отношение пропорциональности в «анархическом производстве»? И отвечает, что эту функцию выполняет закон цен, поскольку именно цены выполняют регулирующую функцию в капиталистическом производстве. Как известно именно изменения цен имеют решающее значение для начала, расширения или наоборот ограничения производства.

Однако Р. Гильфердинг рассуждает чисто как финансист, который, например, не имеет ни малейшего преставления о маркетинге. Свою позицию он аргументирует тем, что если все цены н все товары изменятся одинаково, то это никак не отразится на их производстве и, следовательно, на отношениях пропорциональности. Рассуждая об отраслях производства, фактически же он исходит из механизма ценообразования на фондовой бирже. На это указывают и следующие его слова: «Таким образом, кредит маскирует начинающуюся диспропорциональность. Производство продолжается без изменений; в некоторых отраслях, где цены стоят особенно высоко, оно все еще сильно расширяется, так как привлечение денежного капитала предохраняет от того, чтобы товары производили давление на рынок и цены пошатнулись. Производство все еще кажется вполне здоровым, хотя диспропорциональность между отраслями производства уже возникла. Изменения в уровне процента, первичным источником которых являются изменения в отношениях пропорциональности во время спада конъюнктуры, в свою очередь оказывают сильнейшее влияние на учредительство, на спекуляцию с товарами и ценными бумагами, а вместе с тем и на общее состояние биржевых операций» [5, с.348].

Как следует из приведенного текста «кредит маскирует начинающуюся диспропорциональность», а «первичным источником изменения в уровне процента являются изменения в отношениях пропорциональности». Таким образом, именно «пропорциональность» играют ключевую роль в формировании кризиса, а не «ценообразование». Эту точку зрения впервые сформулировал и последовательно отстаивал великий российский экономист, видный представитель «легального марксизма» Михаил Иванович Туган-Барановский, автор, как пишет Р. Гильфердинг «замечательного и правильного изложения истории английских кризисов» [5, с. 372].

В 1894 г. вышла монография «Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние на народную жизнь» [13], которая при жизни ее автора была переведена и издана в Германии и Франции, а также выдержала еще два издания (1900, 1914) в России. Важно то, что в каждое из последующих изданий автор включал свою полемику с возникшей уже к тому моменту научной критикой этого труда.

Работа состоит из трех частей: «История кризисов», «Теория кризисов» и «Социальное значение кризисов». Для целей нашего исследования наибольший интерес приставляет вторая из указанных частей. В ней автор рассматривает две проблемы: а) теорию рынка; б) теорию кризиса.

Российский экономист предлагает альтернативную марксизму схему «пропорционального общественного производства и распределения», которую можно обосновать строго математически, что и было сделано Н. Бернштейном (1910) в его ставшей знаменитой статье «Теория рынка Карла Маркса и М.И. Туган-Барановского» [4], к которой отсылает и сам наш ученый.

Что такого оригинального предложил М.И. Туган-Барановский, который, несомненно, был марксистом по убеждениям, что оказался сопоставимым по своей значимости с самим К. Марксом?

Следуя марксисткой точке зрения, М.И. Туган-Барановский выделяет два типа хозяйственных систем с разными целями общественного производства: 1) антагонистического типа (рабское, феодальное, капиталистическое хозяйство); 2) гармонического типа (первобытное полукоммунистическое хозяйство, городское средневековье, социализм). В чем же состоит разница между ними? В том, что для антагонистического типа «потребление не представляет собой естественной цели производства» и «производить не значит изготовлять предметы человеческого потребления». В то время как для гармонического типа «хозяйственная деятельность не может иметь иной цели, кроме удовлетворения потребностей общества» [13, с. 259].

Из схем предложенных экономистом, следовал совершенно парадоксальный вывод: «В общем, при пропорциональном распределении общественного производства ни какое сокращение потребительного спроса не в силах вызвать превышения общего предложения продуктов на рынке сравнительно со спросом на последние» [13, с. 259]. Иными словами, если при капиталистическом способе производства осуществлять пропорциональное распределении общественного производства, то такая система может существовать, даже при том условии, что предложение будет превышать спрос (!). Не трудно заметить, что это утверждение противоречит «естественному закону» производства и не может не вызывать справедливой критики. И она незамедлительно последовала. А вот как на нее отреагировал сам автор: «Это не выдуманный мною “смелый парадокс”, как его называет Каутский, а естественный закон, заложенный в самом существе капиталистической системы хозяйства» [13, с. 263].

Из этого утверждения также следовало, что крушения капитализма, на котором так настаивали марксисты, никогда не произойдет. Эта идея, пишет М.И. Туган-Барановский «оказывается чистейшей фантазией. Капиталистическая оболочка современного общества не рискует лопнуть даже при таких условиях, которые, по-видимому, противоречат всем естественным задачам хозяйства» [13, с. 263].

Таким образом, пропорциональное распределение общественного производства, не может вызвать кризиса даже в условиях капиталистической системы. Из чего следует, что экономический кризис обусловлен возникновением диспропорционального распределения между различными отраслями производства, что как раз и характерно для капиталистического производства как анархического, по свой сути, вида хозяйствования.

Что же вызывает кризис, возникающий в условиях указанной диспропорции? Эффект вызванный системой денежного обмена (обращения). М.И. Туган-Барановский приводит следующее рассуждение. Чтобы понять специфику капиталистического хозяйства, предлагается сопоставить его с более ранними, примитивными формами хозяйствования, таким как, например натуральный обмен, т.е. обмен без посредничества денег.

Предположим, что сукно непосредственно обменивается на хлеб. В этом случае, если хлеб произведен в избытке, то его цена по отношению к сукну понизится, но, пишет М.И. Туган-Барановский, цена сукна по отношению к хлебу также повысится: «избыточное производство хлеба будет равнозначаще недостаточному производству сукна, понижение цены одного продукта будет компенсировано повышением цены другого. Общего перепроизводства обоих продуктов, очевидно, быть не может» [13, с. 313]. Конечно, здесь также возникает и перепроизводство и падение цены, но они будут не всеобщими, а только частичными. Но что произойдет, если ввести денежный обмен? Мы столкнемся с новым парадоксом.

Пусть теперь цена хлеба и сукна выражается в третьем товаре, а именно в деньгах. Пусть также, хлеба будет произведено больше, чем нужно производителю сукна. Это значит, что и в этом случае денежная цена хлеба понизится. Однако, как пишет далее М.И. Туган-Барановский: «Сокращение это может быть таким значительным, что общая денежная сумма, выручаемая производителем хлеба, уменьшится: за большее количество хлеба производитель его получит меньше денег. Таким образом, покупательные средства производителя уменьшатся. А так как на эти средства производитель хлеба покупает сукно, то, значит, уменьшится денежный спрос и на сукно, что вызовет понижение цены и сукна. И сукно понизится в своей денежной цене вслед за понижением денежной цены хлеба» [13, с. 314].

Возникла парадоксальная ситуация: если в первом случае «понижение цены одного продукта было компенсировано повышением цены другого», то теперь наоборот произошло общее понижение цен, которое воспринимается рынком как выражение всеобщего товарного перепроизводства. Более того, общее понижение цен вызвано частичным перепроизводством, в результате его непропорционального распределения.

Но возможно ли в реальности такое «значительное сокращение», которое повлечет за собой столько катастрофическое общее понижение цен? Возможно, если воспользоваться уже известным нам способом «финансового инвестирования», а проще говоря – кредитом. При этом российский экономист, в отличие от многих современных нам исследователей, прекрасно осознает, что кредит является лишь условием, усиливающим кризисы, но ни никак не их основной причиной, суть которой была им раскрыта. В этом контексте определенный интерес вызывает статья современного отечественного исследователя М. С. Мельника «Теория экономических кризисов М. И. Туган-Барановского и современность» [7], в которой, на первый взгляд, подробно излагается суть названной теории. И хотя в тексте отмечается, что «В условиях денежного обращения, общее превышение предложения товаров сравнительно с денежным спросом на них, влечет за собой общее понижение цен» [7, с. 23], тем не менее, нужно отметить, что вне поля его зрения оказался сам парадокс вызванный эффектом денежного обмена. А в этом, как уже было показано выше, как раз и сосредоточена вся суть того, что превращает частичную отраслевую диспропорцию во всеобщее перепроизводство.

Какая же существует связь между теорией кризисов М.И. Туган-Барановского и «современностью», на которую указывает название этой статьи? В качестве единственного ответа на этот вопрос можно привести следующее утверждение, предваряющее статью М.С. Мельника: «По нашему мнению, сложившаяся ситуация в оценках кризиса свидетельствует о том, что сущностные причины его возникновения, которые определили бы его природу, содержание и масштабы, недостаточно глубоко исследованы и проанализированы. Когда в качестве причины современного мирового финансового, экономического и, как их следствие, социального, кризиса определяется кризис ипотечной системы США, то причина подменяется следствием» [7, с. 19]. А это означает, что существующие современные концепции теории финансово-экономического кризиса несостоятельны и мы вынуждены обратиться к нашему классическому наследию, к числу которого, несомненно, принадлежит работа М.И. Туган-Барановского «Периодические промышленные кризисы».

Библиографический список

1. Абдуллин А. Р., Фаррахетдинова А. Р. Модели финансовых рынков и их первичная классификация // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). 2016. № 4. С. 9-18.

2. Абдуллин А.Р., Фаррахетдинова А.Р. Гипотеза эффективности рынка в свете теории финансов //Управление экономическими системами: электронный научный журнал, 2015. № 4. URL: http://www.uecs.ru/uecs-76-762015/item/3473-2015-04-23-12-18-35.

3. Аблеева, А.М. Инвестиции в основной капитал: структурно-динамический аспект // Ученые записки Российского государственного социального университета. – 2013. – Т. 2. – № 6 (122). – С. 93 – 99.

4. Бернштейн Н. Теория рынков Карла Маркса и М.И. Туган-Барановского [1911] // Маркс К. Капитал: критика политической экономии. Том II. М.: Эксмо, 2011. С. 687-714.

5. Гильфердинг Р. Финансовый капитал. М.: Изд-во социально-экономической литературы. 1959. 491 с.

6. Киндлбергер Ч., Алибер Р. Мировые финансовые кризисы. Мании, паники и крахи. СПб.: Питер, 2010. 544 с.

7. Мельник М. С. Теория экономических кризисов М. И. Туган-Барановского и современность // Социально-политические науки. 2014. № 4. С. 19-25.

8. Мински Х. Стабилизируя нестабильную экономику. М.; СПб: Изд-во Института Гайдара, 2017. 624 с.

9. Пападимитриу Д., Рэй Р. «Стабилизируя нестабильную экономику» Мински – двадцать лет спустя // Мински Х. Стабилизируя нестабильную экономику. М.; СПб.: Изд-во Института Гайдара, 2017. С. xxxi- lxvii.

10. Розмаинский И. О гипотезе финансовой нестабильности Хаймана Филиппа Мински // Мински Х. Стабилизируя нестабильную экономику. М.; СПб.: Изд-во Института Гайдара, 2017. С. xi-xxiv.

11. Сорнетте Д. Как предсказывать крахи финансовых рынков: критические события в комплексных финансовых системах. М.: Интернет-трейдинг, 2003. 400 с.

12. Сулакшин А.С. и др. Политическое измерение мировых финансовых кризисов. Феноменология, теория, устранение. М.: Научный эксперт, 2012. 632 с.

13. Туган-Барановский М. И. Периодические промышленные кризисы. М.: Директмедиа Паблишинг, 2008. 480 с.

14. Уренцовв О. В. Проверка возможности предсказания кризисов на финансовом рынке с помощью метода Д. Сорнетте. Труды ИСА РАН, 2008. Т. 40. С. 174-191.

15. Фазрахманов И.И., Фаррахетдинова А.Р., Лукьянова М.Т. Основные виды моделей финансовых рынков //Экономика и предпринимательство. 2017. № 3-1 (80-1). С. 918-926.

16. Fazrakhmanov I., Abdullin A., Farrakhetdinova A., Valieva G. and etc. The origins of the financial-economic crisis: the paradox of traditional education by m.i. tugan-baranovsky// Inter-national Journal of Civil Engineering and Technology (IJCIET) Volume 9, Issue 10, 2018. pp. 2165-2180.

Bibliographic list

1. Abdullin A. R., Farrakhetdinova A. R. Models of financial markets and their primary classification // European Social Science Journal (European journal of social Sciences). 2016. No. 4. P. 9-18.

2. Abdullin A. R., Farrakhetdinova A. R. the Hypothesis of market efficiency in the light of the theory of Finance //Management of economic systems: electronic scientific journal, 2015. No. 4. URL: http://www.uecs.ru/uecs-76-762015/item/3473-2015-04-23-12-18-35.

3. Ableeva, A.M. Investments in fixed assets: the structural-dynamic aspect // Scientific Notes of the Russian State Social University. - 2013. - V. 2. - № 6 (122). - p. 93 - 99.

4. Bernstein N. Market theory Karl Marx and M. I. Tugan-Baranovsky [1911] // Marx K. Capital: criticism of political economy. Volume II. M.: Eksmo, 2011. S. 687-714.

5. The Hilferding R. Financial capital. M.: Publishing house of socio-economic literature. 1959. 491 p.

6. Kindleberger, CH., Aliber R. the Global financial crisis. Mania, panic and collapse. SPb.: Peter, 2010. 544 p.

7. Melnik M. S. theory of economic crises of M. I. Tugan-Baranovsky and modernity. Socio-political Sciences. 2014. No. 4. P. 19-25.

8. Minsky, H. Stabilizing an unstable economy. M.; SPb: Izd-vo instituta Gaydara, 2017. 624 p.

9. Papadimitriou, D., ray, R. "Stabilizing an unstable economy" Minsky – twenty years later // Minsky H., Stabilizing an unstable economy. M.; SPb.: Gaidar Institute publ., 2017. C. xxxi-lxvii.

10. Rozmainsky I. On the financial instability hypothesis of Hyman Philip Minsky // Minsky H., Stabilizing an unstable economy. M.; SPb.: Gaidar Institute publ., 2017. C. xi-xxiv.

11. Sornette D. how to predict the collapse of financial markets: critical events in complex financial systems. M.: Internet trading, 2003. 400 p.

12. Sulakshin S. and others. Political dimension of the world financial crises. Phenomenology, theory, elimination. M.: Scientific expert, 2012. 632 p.

13. Tugan-Baranovsky M. I. Periodic industrial crises. M.: DirectMedia Publishing, 2008. 480 PP.

14. Check the possibility of predicting crises in the financial market using the method D. Sornette. The works of ISA Russian Academy of Sciences, 2008. Vol. 40. P. 174-191.

15. Fazrakhmanov I. I., Farrakhetdinova A. R., Lukyanova M. T. Principal models of financial markets //Economy and entrepreneurship. 2017. № 3-1 (80-1). P. 918-926.

16. Fazrakhmanov I., Abdullin A., Farrakhetdinova A., Valieva G. and etc. The origins of the financial-economic crisis: the paradox of traditional education by m.I. tugan-baranovsky/ / Inter-national Journal of Civil Engineering and Technology (IJCIET) Volume 9, Issue 10, 2018. pp. 2165-2180.

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018
(117) УЭкС, 11/2018
(118) УЭкС, 12/2018
(119) УЭкС, 1/2019
(120) УЭкС, 2/2019

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516